У бога за пазухой

Бучук не стал ерепениться – как и положено, поклонился первым. Редкий случай для заносчивых монголов. Роман с готовностью ответил тем же. Вот теперь можно спокойно поговорить.

– Сожалею, сотник, но дом сей взят нами в бою. – Ярославин кивнул на уже замёрзшие трупы лихих людей. – Всё, что находится в нём – наше. Вы немного припозднились.

– Мы воюем вместе, княжич. Значит, и добыча у нас общая. Это богатый дом. В нём живёт местный князь. Тут на всех хватит. Почему бы вам не поделиться с братьями по оружию? Впустите нас.

Мы много не возьмём. Только то, что сможем унести на наших скакунах.

Вот хитрая бестия. А то никому неизвестно, сколько тащит на себе выносливая монгольская лошадка.

– Мы и поделимся, – раскинул руки в широком жесте Роман. – Только сначала покажем всё улусбеку. Пусть он и распределит между нами завоёванное по справедливости.

На это Бучук не нашёл чем возразить. Так бы и уехал ни с чем, но, как обычно бывает, вмешался случай. В начале улицы показалась длинная кавалькада, во главе которой неторопливо ехали верхом Селим-бек и Ярославин-старший.

Принесла же нелёгкая. Нет, чтобы чуть позже им появиться, когда Бучук увёл бы своих, не солоно хлебавши. Но и тот увидел своего предводителя. Приободрился, победно взглянув на Романа, и остался ждать.

– Что происходит? – гнусаво поинтересовался улусбек, чьё округлое тело едва не скатывалось с лошади. Как он вообще доспехи напялил? Ещё немного, и порвались бы ремни.

Сотник, раскланиваясь и прижимая ладонь к нагруднику, принялся бубнить что-то вполголоса, то и дело тыча концом плётки в сторону дома и русской охраны.

Выслушав его, Селим вялым жестом отстранил жалобщика. Посмотрел на Романа долгим взглядом, но в итоге обратился к его отцу:

– Почему твои люди защищают Пронского князя, Игорь? Разве мы не затем пришли сюда, чтобы его наказать?

– Совершенно верно, о мудрейший из мудрейших. – Уж очень любил отец так его называть. Причём это была вовсе не лесть. Он таким образом намекал Селиму, что в любом деле надо сначала думать головой, прежде чем рубить сплеча.

И, надо признать, это срабатывало. Чаще всего Коломенский князь отстаивал свою правоту. – Это я приказал сыну взять Фрязина под стражу, чтобы сохранить его до суда. Разве тебе не интересно, куда он девал те средства, что не поставил в казну? Полагаю, мы сами далеко не всё найдём. Ещё много что вскроется, и Фрязин может нам очень пригодиться.

– Хм… Ну, хорошо.