Разная доля нас ожидает

 – Теперь уже наследницу Изначальной Империи.

Последовал всеобщий поклон, и я застыла, недоумевая, к чему такая помпезность. Слишком… слишком. Такое бывает только при коронации. Я подняла глаза и непонимающе посмотрела на отца и бабку. Но если на лице Александра читалась усталость и почти безысходность, которая словно разбавлялась мыслями «все к лучшему», то Надин явно ждала чего-то очень для себя интересного. Вот только «интересное» для этой пожилой дамы еще не значило «хорошо» для меня.

Снова заговорил Император:

– Сегодня знаменательный день, господа… – Правитель совсем неподобающе хмыкнул.

 – Я отрекаюсь от престола и представляю свою наследницу. А также оглашаю свою волю. – Раздался сдавленный ропот удивления, но большего придворные себе не позволили, выжидательно глядя на Императора. Пока еще Императора. – Своей волей я отдаю руку Александры вир Толлиман, наследницы Империи, Евграну Пламенеющему.

А вот теперь все мы дружно не сдержались. Я ахнула и потрясенно округлила глаза, сзади сдавленно зашипел и выругался кто-то из Хранителей.

Весьма неприлично, но мне сейчас было не до этого.

Последняя воля отрекающегося от престола Императора священна. Я не могу ее не выполнить. Порывисто повернулась к одетому в белоснежный костюм Пламенеющему, чьи медные волосы расплескались, опять напомнив мне кровь на снегу. А глаза… Торжество! Это все ты! Ты, Пламенеющий!

Но Император еще не закончил:

– Наследнику Алого Клана после свадьбы будет дарован титул консорта.

Неправящего.

Я повернулась к отцу и заметила, как гневно смотрит на царственного любовника его красноволосая фаворитка. Видимо, не это предусматривалось интриганами Алого Клана.

Но Рыж был спокоен, как будто все шло по плану. И Надин разделяла его торжество, потому что даже не скрывала улыбки.

– Мы против, – резко прозвучало из группы Хранителей. И я даже знала от кого.

– Не имеете права, – ухмыльнулся отец, с неприязнью рассматривая так и не покорившиеся ему раньше воплощения Стихий.

 – Ваши покровители в свое время дали императорам последнюю волю, которую нельзя опровергнуть, если она не вредит интересам государства. А конкретно этот брак ему пойдет только на пользу.

Тут по залу прокатился порыв горячего ветра с огненными искрами, отчего некоторые дамы истошно завизжали. В центре тронного закрутился пламенный вихрь, и спустя несколько секунд на мрамор плит ступила обнаженная женщина. Представлять ее не требовалось.