Разная доля нас ожидает

Все, кроме членов императорской семьи и Хранителей, преклонили колени.

– Приветствую Огненную Деву! – Император спустился с трона и почтительно поклонился.

– Здравствуйте, – иронично улыбнулась гостья. – Как вижу, у вас тут весело! И да, я подтверждаю слова правителя. Стихии связи миров не усматривают ничего, что могло бы помешать этому браку. – Она хмыкнула и хитро покосилась на меня. – Тем более что для него есть все предпосылки, не так ли, Александра?

Я стиснула зубы и опустила глаза, чтобы не показать сверкнувшего в них гнева.

В ее словах не было ничего плохого, но так обнажать мои чувства перед всем двором! Хотя… Я же собиралась поставить точку в своих терзаниях, выкинуть, наконец, из головы блондина, который никак не дает себя забыть? И вот она, идеальная возможность, которую предоставила сама судьба. Рыж любит меня, я в его руках таю. Да что там «в руках», просто в его присутствии меня окутывает таким теплом, равных которому я никогда не чувствовала. Да, Лир заставляет меня пылать огнем, но уже через несколько секунд так вымораживает, что мне потом стоит больших усилий вернуть чувствительность.

Так что… все к лучшему! Тем более у меня нет шанса отказаться.

Совладав с чувствами, я подняла взгляд на Огненную и спокойно проговорила:

– Я не имею ничего против этого брака.

Да, вот так. Отсекаем, ведь надо же это когда-то решить, сколько может длиться агония?! Все к лучшему.

Все к лучшему.

– Вот и замечательно, – рассмеялась Великая, крутанулась, и на ее теле появилось откровенное платье из искр, а волосы взметнулись и опали, уже заплетенные в сотни тоненьких косичек. – Я засвидетельствую помолвку.

– Буду благодарен покровительнице, – прозвучал голос Ева, и в тишине зала я услышала его шаги, но смотреть пока отказывалась категорически. Он остановился буквально в шаге от меня, так недопустимо близко, что носа коснулся аромат солнца, моря и соли, та неповторимая, прочувствованная до мельчайшего оттенка смесь, которая всегда заставляла мое сердце биться чаще.

Рыжая осень.

Я заставила себя посмотреть в серьезные зеленые глаза самого теплого на свете мужчины, в которых тем не менее была тревога. Он не стал ничего спрашивать, взглянул на мои босые ноги и медленно опустился на колени, прижав ладонь к полу, который стал постепенно нагреваться.