Красная машина. Юниор

– Ну, ты ложись, ложись. Тебе покой нужен. – Мать подбежала, оттолкнула батю, поправила мне зачем-то волосы, а потом очень неожиданно всхлипнула. – Славик, ну, как же так… Разве ж можно…

– Престань! Развела тут… После смерти отдохнёт. – Хохотнул отец.

Меня аж передёрнуло. Специально, что ли? То про лапшу, то про смерть. Прям одно к одному намёки.

– Ты давай, иди вон, делом займись. Надо мясо разделать. Николай, который на рынке торгует, привез половину поросёнка. Разберёшь, я заморожу. Как раз, и на «первое», и на «второе» будет.

 – Мать повернулась к бате и тон ее сразу изменился на серьезно-деловой.

– Что за Николай?

Отец моментально сделал «стойку». Ну, да. Он ревнивый. Главное, сам мог пропасть на неделю, если не больше. Уйти с друзьями на рыбалку, а появиться через дней десять. Естественно, без рыбы. Какая там, на хрен, рыба. А за матерью следил, будто настоящий параноик.

Уж кому бы говорить. Помню, вернулся однажды, а на нем трусов нет. Просто человек оставил где-то трусы.

Стал переодеваться, мать, естественно, заметила. Нормально? Нет, ну гуляешь, ок. Палиться-то зачем так? Всякое бывает. А батя даже не считал нужным скрывать.

– Ой, не начинай… – Мать раздражённо зыркнула в его сторону, а затем подтолкнула меня к кровати. – Ложись сынок. Ложись.

Я послушно плюхнулся на задницу. Если честно, стоять было тяжко. Ноги подкашивались. Только в этот раз не из-за физического состояния. Наоборот. Тут все, на удивление, отлично. Наверное, и правда голова у Беловых дубовая.

Но вот морально мне стало очень нехорошо. Я вдруг отчётливо понял, ни хрена это не сон. И не бред. И с ума я не сошел. Не знаю, откуда пришло понимание. Оно было четким, однозначно правильным.

Все, что вокруг – вполне реально. Это по-настоящему. Не знаю, как вообще возможно, но … Я – Славик. И год сейчас 1986. И ни черта оно, вот это все, походу, не закончится. Значит, шайба долетела. Так выходит? Я… умер? Ирония судьбы какая-то. Начал заниматься хоккеем в сознательном возрасте, назло всем.

Не как брат. Тот с восьми лет таскался на тренировки, хоть в дождь, хоть в снег. А умер я, получается, от удара шайбой. Ну, ведь, обхохочешься…

Не выдержал и засмеялся. Опять. Как на пустыре. Правда, себе под нос, но выглядело наверное, все равно мое поведение странно. Этакое тихое помешательство. Мать с подозрением уставилась мне в лицо.

– Слав, нормально все? Ты… чего ржешь-то? Голову ему чуть не проломили, а он ржет, главное.