Красная машина. Юниор

И шапка.

Ржавого мое стремление настолько утеплиться, похоже, удивило. Ну, так-то, да. В четырнадцать лет собственное здоровье мало волнует. Но я, блин, мыслю соответственно своему настоящему возрасту, если уж на то пошло. Да и вообще, только сейчас понял, как сильно хочется жить. Хоть кем, хоть где. Не хватало ещё простудиться и сдохнуть уже Славиком от какой-нибудь пневмонии. Быть, конечно, такого не должно, потому что отсутствуют в биографии брата смертельные болезни. Но оно и меня тут быть не должно. А я есть.

Хрен его знает, чего ждать дальше.

– Слушай… Может ты сходишь? – Я с надеждой посмотрел на друга. – Притащишь вещи? Они должны быть у входной двери. Сам знаешь, где. Видел не раз.

– Э-э-э-э… нет, кореш. Что угодно проси, только не это. – Петька затряс головой из стороны в сторону, чтоб точно было понятно, насколько ему не нравится данное предложение, – Я, если ты забыл, не очень хочу встречаться с твоей мамкой. Она была сильно злая из-за вчерашней драки. Думал, пришибет меня.

Решила, как всегда, будто это я тебя втянул в разборки. Тем более, что скажу, если она меня всё-таки увидит? Через окно же залез в дом. Здравствуйте, я мимо проходил? Подскажите, где находится библиотека?

– Да… Ерунда выйдет. Согласен… Придется самому. Ну… Жди. Сейчас вернусь.

Я осторожно подкрался к двери и приоткрыл ее. В коридоре было пусто. Голоса раздавались со стороны кухни. Пожрать я всегда любил. В смысле, я настоящий. Не успел явиться домой, быстрее трескать побежал. Маменькин сынок, блин…

На цыпочках вышел из комнаты и очень быстро засеменил к вешалке с верхней одеждой.

Она была прибита возле входной двери. Пока изображал из себя шпиона, вспомнил, что босиком по улице бегать тоже идея не ахтец. Значит, вон те кеды, которые стоят под вещами на специальном коврике для уличной обуви, мне нужно захватить с собой.

– Славик, ты чего? – Голос раздался прямо за моей спиной.

Отец вынырнул из их с матерью спальни, как черт из табакерки. Я вздрогнул, но машинально, совершенно забыв, что на данный момент являюсь, вроде как, его четырнадцатилетним сыном, раздраженно шикнул на батю.

Типа, заткнись, пацан делом занят. Вот такой был посыл. Батя просто охренел от моего поведения. Следом-то я и сам сообразил, что немного переборщил. Однако, перспектива общения с самим собой пугала меня гораздо больше, чем обалдевшее лицо бати. Поэтому заострять внимания не стал, очень сильно надеясь, что отец мою наглость как-то переживет.