Красная машина. Юниор из будущего. Книга 2

Брат все-таки. Остаётся только надеяться на его благоразумие.

С другой стороны, какое к черту благоразумие. Уж мне ли не знать, что в голове там – вата. А еще, полнейший кавардак. Куча комплексов, детских, нелепых обид, не имеющих под собой ни одного обоснования. Пацан сам себе придумал несчастную судьбу, выбрал роль «обиженки» и этим оправдывает все свои поступки. Удобно.

Как бы то ни было, надежда сейчас в любом случае только на брата. Отца надо вытаскивать. Любыми способами. Казалось бы, что такого? Ему тюрьма – дом родной.

Ну, подумаешь, потусуется годик на нарах.

Ни хрена… Вот вытащу, потом пусть идет грабит, ворует, что хочет делает. И садится уже за свое дело, а не по моей вине. Вот этот момент угнетал меня сильнее всего. Хоть и условно, но именно я стал причиной такого поворота. Еще, конечно, Алешин эгоизм. Но все равно, первопричина – я. И вот этих угрызений совести вообще не хочу. Хватит. Без того всю жизнь грызло внутри. Чем старше становился, тем сильнее свербило.

Я рысью помчал от школьного двора домой.

В последнее время мы с Алешей ходили после окончания уроков вместе. Сегодня он должен вернуться один. Скорее всего, уже сидит дома. Зайдёт, увидит мои вещи и успеет подготовиться морально. Он ведь понимает, как только вернусь из Москвы, сразу начну трясти из него правду. Уж точно делать вид, будто ничего не произошло, не буду.

Поэтому пришлось ускориться. Чем быстрее я его выцеплю, тем меньше у брата окажется времени на то, чтоб сочинить хорошее, качественное вранье.

Это он умеет очень даже профессионально. Я себя знаю. То есть, Алёшу знаю. Там, на самом деле, даже в моменты приступов раскаяния желание говорить правду вряд ли появится. Побоится ответственности. Побоится произнести вслух, какая он сволочь. Плюс, сто процентов уже убедил себя, будто вообще ни в чем не виноват. Хотел, как лучше. Действовал на общее благо. Я вот с такими мыслями почти сорок лет жил. Знаю наверняка ход его мыслей.

Гибкая шкала моральных принципов у пацана сейчас.

Пообежал к дому, дёрнул калитку, проскочил по дорожке. Как только поднялся на ступеньки, понял, дома никого нет.

А вот этого, наоборот, не понял… У Алеши в Семилуках особо друзей нет. Он всех местных заведомо считает уголовниками и мутными личностями. Может, конечно, с одноклассниками задержался. Пусть немного, но все равно ведь общается. Чай не в лесу живем, в социуме. Каким бы он ни был, этот социум.

Я открыл замок ключом и вошел в дом. Тишина.