Красная машина. Юниор из будущего. Книга 3

Хоккей – это не просто мужская игра. Это не просто показательные выступления, где он может демонстрировать все свои таланты…

– Ну, видишь, значит наличие талантов ты признаешь.

– Признаю. Парень рожден для хоккея. Согласен. Но башка у него… не туда работает. Хоккей – это командная игра. А он все на себя. Все для себя любимого. Ты ведь сам знаешь, хоккеист, играющий коллективно, лучше и быстрее ориентируется, выбирает позицию и вернее оценивает игровую обстановку. Даже чисто с точки зрения практики.

– Стёпа, он талантлив.

Согласись.

– Не верю в талант, верю в труд. Помнишь? Слова Тарасова, помнишь?

– Слушай, я все его изречения храню вот тут, в башке. И да, они верные. Но… Хорошо. Смотри. Ты считаешь, что Белов не способен быть частью команды. Думать, прежде всего об общем результате. А не о себе. Так? Проверь. Сейчас, если он выйдет на лед, среди твоих парней будет человек, который стал причиной многих событий. И у Белова есть тысяча причин этого человека ненавидеть. Подробности расскажу тебе позже.

После игры. Ну, вот и возможность проверить твои слова.

– Черт… Серега, не пойму… Почему ты так бьешься за этого пацана? Не, талант, согласен. Хорошо. Но ты именно бьешься за него.

Голос Степана Аркадьевича приблизился к двери. Видимо, он подошел, чтоб прикрыть створку плотнее.

Мы с батей, будто два малолетних пацана, одним прыжком отскочили в сторону. Как еще не посбивали друг друга. Но из тренерской никто не вышел. Дверь действительно закрылась плотнее. Там, за этой дверью, решалась моя судьба.

Либо Степан Аркадьевич сейчас согласиться выпустить меня на лед, и тогда появится шанс все исправить, либо я поструячу обратно домой.

А домой сильно не хочется. Мы так-то прибыли в Москву буквально час назад.

Игра должна была состояться в семь вечера и Сергей Николаевич гнал без остановки. При этом батя, например, успел даже выспаться. Я вообще ему в этом плане завидую. Удивительная способность подстраиваться под обстоятельства.

Он периодически заваливался на сиденье, закидывал голову назад и похрапывал, вызывая у меня огромное желание сделать так же.

Потому что я тоже поспал бы с большим удовольствием. Но вместо этого таращился всю дорогу в окно и постоянно думал. Даже не думал. Наверное, больше подойдет выражение «фантазировал».

В башке постоянно крутились варианты того, что будет вечером, когда мы окажемся на месте. С одной стороны – волновало поведение тренера. Степана Аркадьевича понять тоже могу.