Андрей Рублев

Князь твой злобой грешит. Боярам над смердами великую волю дал. Печалятся мне люди. Печалятся, унывая от всяких горестей, обращаются люди к Господу с надеждой.

Замолчав, митрополит допил из чарки квас и наставительно добавил:

– Поведай князю об услышанном от меня. Прямо скажи, что митрополиту, князю святой Церкви Великой Руси, докуки смердов не по душе. Слышишь?

– Слышу! Только дозволь слово молвить, святитель.

– Молви.

– Каков нрав у тверского князя, тебе ведомо. Может, лучше повелишь ему грамотку написать.

– Ишь, каким зайчишкой прикинулся! Во всем, чую, потакаешь князю. Неужто боишься?

– Боюсь, святитель.

– Дозволил запугать себя!

– Злобив больно князь.

– Ты – слуга церкви Господней. Понимай, за кем сила. За тобой, Назарий. Ты о моем нраве не забывай, а то пользуетесь моей старостью, а я гляжу, гляжу да и ногой топну на Тверь. Князь гневит меня через меру. Дождется – повелю церкви в уделе затворить.

Евфимий, перекрестившись, поднялся с места.

– Уразумел? – строго спросил митрополит. – Спроси отца Сергия, как он по моей воле затворял церкви в Нижнем Новгороде да князя с боярами вразумлял. Запоминай, Евфимий, сказанное. Поостережешься поведать князю мою волю, так велю самого за ослушность в затвор послать. Сыто и праздно в Твери жизнь правите, не ведая, чем нонешняя Русь живет. А Русь наша хранит в помыслах светлых надежду на милость Божью. – Алексий оттянул пальцами ворот, вздохнул: – Душно мне от мокрети.

Игумен и епископ, получив благословение владыки, вышли из покоев.

После их ухода старец обратился к Сергию:

– Видел хитреца? Тверскому князю он во всем потакатель и помощник. Ужо навещу Тверь и отучу князя за спиной Руси с литовцами перемигиваться. На колени его перед церковью поставлю.

Митрополит и Сергий вышли в узкий коридор, пахнущий теплой смолой, и направились к опочивальне, дверь в покои перед ними растворил белокурый послушник. Темень здесь разгоняли три горящие лампады.

– Взгляни на лик Спасителя, отче.

Сергий подошел к киоту, и тут же его взгляд был прикован выражением глаз Христа. Заметив удивление Сергия, митрополит, улыбнувшись довольно, произнес:

– Вижу, приметил, что очи у Спасителя наши, такими же Русь глядит на свет Божий.

– Кто поновил образ?

– Да тот юноша, коего ты направил ума-разума набираться у Паисия. Твое благословение его рукой водило, когда возымел он желание по-нашему очи Христа написать.