Андрей Рублев

Удельные князья в сговоре с боярами теряя честь и совесть, угодничали перед владыками Золотой Орды, предавали достоинство Руси ради личного благополучия, не останавливаясь даже перед породнением с татарами, помогали удельной междоусобице вносить в жизнь государства сумятицу вражды, всегда обильно обмываемую кровью.

Сермяжная Русь, теряя веру в правдивость, устремлялась на зовы монастырских колоколов, умывая руки от мирского житья в лесных родниках. Верящим в существование где-то житейской правды монастыри казались теми прибежищами, где можно обрести спасение от всех пережитых бед и прикоснуться наконец к вожделенному покою.

Однако и за стенами обителей они находили лживость монашества. Лживость, необходимую для обогащения монастырей и их главенства над темным людским сознанием.

Всесословная Русь фанатично стремилась к Божьей милости, сознавая, что в мирской стезе ей уготован извечный труд, слезы матерей, рожающих богатырей для обережения Руси от врагов, обережения Руси от князей и бояр, преющих в парче.

Но, несмотря на все невзгоды, Русь хранила в памяти слова Сергия из Радонежа о том, что ей уготована радость освобождения от ига кочевников слитным людским мужеством, что Русь будет свободной…

2

Ночь мерцанием звездных глаз любовалась лесной Русью, отыскав в глухомани озеро, званное в удельном княжестве Тайным.

Его лохань, обжатая живописными берегами, покоилась в хвойной духовитости, и, как изумруд в оправе из северного жемчуга, в озере выступал остров, с давних пор слывший родовой вотчиной боярского рода Хмельных.

Владела им вдовая боярыня Ирина Лукияновна. Укромное место выглядел себе боярский род – путь к острову зачурован для вражьих сил во все времена года.

Бояре Хмельные выращивали на луговых пастбищах острова коней для войска московского князя Дмитрия, отчего эхо разносило по лесам тревожное в ночную пору конское ржание.

Бояре занимались пестованием коней с XII века. Тогда на Руси из-за великокняжеского престола вели, недоброй памяти, спор братья Александра Невского, князья Василий и Ярослав, и только окрик татарского хана решил братскую тяжбу в пользу Ярослава.

Слава о боярских конюшнях утянулась за грани Руси, и даже хан, восхищенный дарственными табунами, дал боярскому роду охранный ярлык, оберегавший от жадности охочих на грабежи баскаков.