Андрей Рублев

Московскому князю верю на слово.

– Вона как! С Москвой потаенность водишь? Своему князю не веришь? Аль не хозяин он тебе? Да тебя за молвленное надо…

Но Лавр замолчал, не досказав задуманного. Слова застряли в горле, как приметил, что у боярыни пальцы сжались в кулак, а голубые глаза остекленели. Но спросила она Лавра тихим голосом, от которого у всех по спинам пробежали мурашки.

– Пошто замолчал? – проговорила она, не отводя глаз от Лавра и прижав к груди посох. – Зачав, договаривай, не то сама такое скажу, что слово к тебе прозвищем пристанет.

Потеряв самообладание, Лавр вскочил с места и опершись на посох, закричал не своим голосом:

– Молода учить меня, как на Божьем свете жить!

– Сядь, – спокойно, но повелительно произнесла боярыня.

– Да, видать, ты ополоумела? Княже! – обратился Лавр к князю. – Подай голос!

– Сядь, говорю.

Лавр, стукнув посохом в пол, сел, со стоном опустив голову.

– Вот так сиди и слушай.

Осмотрев бояр, Ирина Лукияновна заговорила:

– Надумали меня проучить в угоду баскаку? Татарскую угодницу вздумали из меня сотворить? Благо не трудно.

– Слово мое к тебе, Арина, такое. Уразуметь должна накрепко, что никто в уделе не волен хлестать татар плетью. От содеянного тобой в моем уделе может кровь пролиться. Орда мстительна.

– От тебя ли слышу такую речь, княже? Припомни, помог ли княжей волей, когда татары табун с острова угнали? Помнишь? Молила тебя о помощи.

– Помолчи! Велю быть послушной моему слову.

– Нет во мне овечьей послушности.

– Помолчи.

– Голос на меня, княже, не подымай!

Ирина Лукияновна встала. Встали и все бояре. Опершись рукой о стол, она твердо произнесла:

– Сказывай, княже, повеление свое в наказание за поношение татарину, учиненное мною.

Князь молча шагал, заложив руки за спину.

– Сказывай, не то уйду, не узнав твоей воли, учинив тебе обиду.

– Отдари мурзу Алимана тремя конями.

– Твое решение, княже, али баскаково приказание?

– Мурзы Алимана пожелание.

– Коней захотел баскак? Пошто же не сказал ему, что коням моим хозяин московский князь? Тебе-то ведь о сем ведомо.

– Добром не исполнишь, он силой больше возьмет. Спиной князя Дмитрия не заслоняйся. Орда сильнее его.

– А твоя спина разве слаба? Алиману у меня коней не взять. В вотчине для него управа найдется.