Сказание о Старом Урале

В силу свою веришь над моим разумом.

– А ты покажи, что нет над твоим разумом моей бабьей силы!

Строганов шагнул к Анне, но она не пошевелилась.

– Коли хлестнешь, укушу. Хлещи. Чего ждешь?

– Не про то молвишь… Не надо меня Москвой пугать.

– Ласково заговорил? Решай сейчас: уйдешь один – дверь сюда навек запру.

Строганов прошелся по коврам опочивальни.

– Погоди до осени. На Косьве острог поставлю. Далеко на новых землях. Там жить станем.

– Не обманешь?

– Когда обманывал?

– На иконы перекрестись.

– Без этого не веришь?

Анна помотала головой. Семен вздохнул и размашисто перекрестился. Анна вскочила с постели, кинулась на колени, прижалась головой к его ногам.

– Мой, стало быть? У всех отняла Строганова Семена.

На дворе в клети заголосил ранний петух, а через минуту-другую началась перекличка петухов по всей Чердыни…

Глава четвертая

1

Над ночной рекой погуливал с озорными порывами ветер.

Струг хозяина Камы, Семена Строганова, заплыл на ее стрежень из Вишеры.

Раскидывая в темень оранжевое пламя, похожее на отсвет лесного пожара, готовилась взойти полная луна. Ее шар, огромный и багровый, как шаманский бубен, облитый жертвенной кровью, наконец поднялся над рекой и лесами.

В синем небе низко повисли спелые звезды.

Вода ночью в Каме, как смола. Мечутся по ней, будто вскипая со дна, белопенные буруны. Берега скрыты темнотой, но лесные шумы, завывания, стоны и треск слышны на струге – это гуляет по лесам ветер.

Лесные просторы верхнего камского плеса самые дикие. Даже кочевники сторонятся их. Пока эти леса боятся только двух хозяев – ветра да огня. Первый корчует и валит лесных великанов, второй превращает в пепел заповедные для человека чащи.

Кама! С X–XI веков стала она дорогой к диковинам Перми Великой для землепроходцев с Руси. Их древнейшие погребения остались на камских берегах вечной памятью о тех, кто живот свой положил за право величать Каму русской рекой.

Везли новгородские купцы тамошним кочевым финским племенам – чуди, черемисам, вогулам, остякам, перми – товары с Руси и доброе слово о благости оседлого житья. В тринадцатом лихолетском столетии шастали здесь шайки ханской Орды, поднимались на Каму с Волги, потом вконец разорили в низовьях княжество древних болгар, дали Каме-реке свое прозвище – Ак-Идель, что означало Белая река.