У каждого он есть…

– Я много солдат повидал на своём веку, – ответил старик.

– Отец, в такой форме как у меня, – произнёс я.

– А, как у тебя, – старик хитро прищурил глаза, – Посмотри под ноги.

Он, что сумасшедший? Я машинально смотрю под ноги и не верю своим глазам. Волчья яма в десяти сантиметрах от носков моих берцов, я на краю.

– Хе-хе. Там твои друзья, – миролюбиво воркует старик.

Что за хрень? В яме на деревянные колья в неестественных позах нанизаны тела моих боевых товарищей.

Я застыл в немом ужасе и непонимания происходящего. Вдруг тела на кольях зашевелились.

– Э, Сид, дорогой не забудь на свадьбу пригласить, я тебе настоящую лезгинку станцую и дедушкин кинжал, как дорогому другу подарю, чтоб родила твоя жена настоящего джигита, – произнёс Шамиль.

– Ак сись, Шмель, как ты станцуешь у тебя, ведь ног нет, – ответил Добрый.

– Да и, правда, – расстроился Шамиль.

Разговор хотел поддержать Уж. Но из горла торчало остриё кола.

Бедняга открывал рот, издавая булькающие звуки, и фонтанировал кровью.

– Отставить разговорчики, бойцы! Пора в ЖЕРНОВА, – прохрипел капитан Рыбин, – Равняйся! Смирно! Шаго-о-м  марш! Песню запевай! – скомандовал он.

И мертвецы завыли слова старой строевой песни:

Как будто ветры с гор трубят солдату сбор дорога от порога далека,

И, уронив платок, чтоб не видал никто, слезу смахнула девичья рука.

Не плачь девчонка пройдут дожди,

Солдат вернется, ты только жди.

Пускай далеко твой верный друг

Любовь на свете сильней разлук.

Твердь из камня и глины сомкнулась. Волчья яма исчезла. Некоторое время ещё доносились глухие слова песни:

Немного прошагал пока не генерал,

Но может быть я стану старшиной.

Прости, что не сумел сказать,

Что буду, смел и, то, что будешь ты моей женой.

Не плачь девчонка пройдут дожди,

Солдат вернется, ты только жди.

Пускай далеко твой верный друг,

Любовь на свете сильней разлук.

Минутная слабость прошла. Я взял себя в руки. Пора действовать. Рука нащупала гранату. Выдёргиваю предохранительное кольцо, граната падает под ноги «безумного» старика. Отпрыгиваю в сторону, падаю на землю, прикрыв голову руками. Губы беззвучно прошептали:

– Двадцать два.

Трёхсекундная задержка, но взрыва не последовало.

– А ты смелый.