Черно-белый сад

Особенно настойчиво звонил коренастый черноглазый и золотозубый киргиз по имени Кылычбек. После того как Катерина в десятый раз объяснила, что не собирается ни снимать, ни сдавать жилье, Кылычбек признался, что на самом деле он названивает ей с иной целью, и пригласил на свидание. Кылычбеку было хорошо за сорок, он не относился к тому типу мужчин, которые имели шансы понравиться Катерине, и в то время ей было совсем не до романтики.

– Неправильная вы девушка, – сказал Кылычбек, услышав отказ. – Одинокая, бедная и гордая.

– Какая есть! – ответила Катерина и повесила трубку.

Долго потом еще фыркала, вспоминая эти слова, но со временем сама стала так говорить о себе: «Я – неправильная. Одинокая, бедная, но гордая». Вроде бы шутила, а на самом деле не очень. В сочетании одиночества, бедности и гордости и впрямь есть что-то неправильное. Чем гордиться-то?

Поступиться гордостью и еще кое-чем советовали некоторые из однокурсниц, зарабатывавшие на жизнь проституцией. Катерину удивляло, как с годами изменилось отношение к этому занятию.

Когда она была маленькой, это занятие считалось не вполне достойным, а само слово «проститутка» – крайне оскорбительным. А сейчас девчонки говорили об этом так просто, будто речь шла о работе секретаршей или продавцом. Даже эвфемизмов вроде «эскорт» или «массаж» не употребляли. Так и говорили: «Давай к нам, в проститутки». Обещали по знакомству замолвить словечко перед мамками и обучить азам профессии.

– Чему тут учить? – простодушно удивилась Катерина, считавшая, что она уже все знает.

Объяснений дослушать не смогла – стало противно.

– Ну и зря! – кривили губы доброжелательницы, уязвленные тем, что Катерина отвергла их предложения. – Где еще приличной девушке можно так хорошо заработать?

Отчасти спасла положение неожиданно свалившаяся на голову халтурка. Одна из преподавательниц порекомендовала Катерину хозяйке элитного детского клуба на Рублевке. Той хотелось расписать стены своего заведения сценами из сказок. Восемь комнат, коридор и холл Катерина оформила за пять дней, точнее, за пять суток.

От сознания того, сколько она может заработать, следом за вторым дыханием открывалось третье, а за ним четвертое… Двенадцать-четырнадцать часов работы, три часа сна – примерно в таком режиме работала Катерина. Домой не уезжала, спала там же, на диванчике. Очень боялась накосячить, но заказчица осталась довольна всем: и работой, и сроком ее выполнения. В придачу к обещанной плате Катерина получила премию.