Черно-белый сад

– Вижу, как вы устали, – сказала заказчица, передавая Катерине конверт с деньгами.

Катерина и в самом деле очень устала, можно сказать – вымоталась. Но не от работы, а от дум, нахлынувших на нее в детском клубе. Работа помогала хоть немного отвлечься. С определенных пор Катерина старалась избегать всего, что было связано с детьми, даже к остановке ходила кружным путем, а не напрямик, чтобы не проходить мимо детских площадок, но от халтуры в детском клубе отказаться не могла. Ради денег пришлось переступить через себя.

Заработок вместе с премией ушел в ту же черную дыру, в которую уходили все деньги – на погашение кредита. Близился Новый год. Вспомнив о том, как она была Снегурочкой, Катерина попыталась было тряхнуть стариной, пристроиться к какому-нибудь «бесснегурочному» Деду Морозу, но очень быстро выяснила, что спросом пользуются Деды Морозы, а не Снегурочки. Снегурочку подыскать проще, роль у нее сугубо вспомогательная, а в крайнем случае можно обойтись и без нее. На рынке новогодних развлечений Снегурочки были неходовым товаром.

Ситуация складывалась аховая, паршивая. Катерина понимала, что у нее есть два выхода: то ли бросать учебу и впрягаться в работу по полной, чтобы зарабатывать больше, то ли менять квартиру на худшую, с таким расчетом, чтобы разница в стоимости гасила кредит. «Худшую» означало комнату в коммуналке, чего Катерине, насмотревшейся на разные варианты, очень не хотелось, или же однушку где-нибудь не ближе Солнечногорска, чего тоже не хотелось – слишком уж далеко будет ездить в альма-матер.

Если тратить больше двух часов на дорогу в один конец, то на подработки уже ни сил, ни времени не останется. На что тогда жить? На стипендию? Ха-ха-ха! Проживешь на нее, как же!

В одну из неспокойных ночей – теперь у Катерины все ночи были неспокойными, из-за тяжких дум спала она урывками, часто просыпалась – Катерине приснилась тетка. Как будто бы та пришла к ней домой, в новую квартиру, встала на пороге, левую руку уперла в бок, а правую, сложив пальцы в кукиш, выставила вперед.

Постояла так недолго, а потом криво усмехнулась – ну что, непутевая племянница, вкусила самостоятельности? – и не ушла, а растаяла в воздухе.

Как бы тяжело ни приходилось Катерине, у нее не возникало мысли о том, чтобы обратиться за помощью к тетке – занять у той денег или, скажем, попроситься пожить на некоторое время, пока она будет сдавать свою квартиру. Тетка была навсегда (и заслуженно!) вычеркнута из жизни.