Небытие. Бессмертные

– Оу! Мастер Холиен? Каким ветром? – знакомый орочий рык раздался с лестницы.

– Попутным, Бордах, попутным! – я развернулся к спешащему на запах улыбающемуся Чёрному, – гляжу, приютили тут тебя, кентурион?

– А то! Доброго утра, мастресс Хейген, – орк глубоко поклонился гноме, приложив правую руку к груди и, лишь после милостивого кивка хозяйки, присел на край лавки за стол. Перед моим изумлённым взором предстала удивительная картина: мамаша Хейген постелила кентуриону вышитое полотенце и утвердила большую миску с парящими кусками отборного мяса! Ничего себе новости… Я вопросительно глянул на занятого завтраком Гуггенхайма.

Старик поиграл бровями и, едва заметно пожав плечами, продолжил есть как ни в чём не бывало.

Маттенгельд Хайгуринн обеспечила орка ложкой и краюхой свежеиспечённого хлеба и, вытерев руки фартуком, удалилась. Великий Рандом, Альв, Подгорный и все Три Сестры! Она шла, изящно покачивая из стороны в сторону своим необъятным …эээ… габаритами. Неужели… я подозрительно уставился на кентуриона, уплетавшего мясо за обе щеки.

Орк покосился на мою онемевшую тушку и весело подмигнул, продолжая поглощать горячее мясо.

– Однако… Бордах, как… эээ дела? Ну и вообще…

– Прекрасно, мастер Холиен… ну если ты ммм… о делах.

– Значит, говоришь, долг жизни и война – дерьмо, кентурион? – придвинулся я к орку, – а мне вот, кажется, ты со мной не совсем откровенен был. И главный твой интерес в другом, клыкастый ловелас…

Бордах посерьёзнел и повернулся ко мне, отодвинув плошку.

Я тоже развернулся к орку, напустив на себя маску строгости. Но всё же дольше минуты удержать её не смог и расхохотался, совсем обескуражив кентуриона. Едва отдышавшись, произнёс:

– Ну ты, кентурион, и жох! И чем ты нашу Хейген взял, а? Ума не приложу. Она же кремень, а не женщина! Да что там кремень? Утёс!

– Уважением и достоинством! – я и не заметил, как гнома появилась у моего плеча, положив на него тяжёлую ладонь, – и не твоего ума дело, квартерон, кого я привечаю! Нашёлся, поборник нравственности… в зеркало, глянь, Эскул!

– Да я чего, я ничего… – пошёл я на попятный, – встречайся с кем хочешь.

Неожиданно просто…

– Бордах нам здорово помог, когда ты свистопляску в Цитадели устроил. Да и потом, специально с лошадями за мной и детьми приехал!

– Ну всё, всё, мамаша…признаю, сглупил. Простите меня, Бордах, Маттенгельд! Столько всего навалилось, вот и подозреваю всех и вся.