Эскул. О скитаниях

Поэтому, когда я подъехал на трофейном коне, вокруг уже не было ни души.

Стражи откровенно скучали, разбавляя досуг поеданием спелых золотистых апельсинов, целая корзина с которыми, видимо, являлась частью неофициальной пошлины, которой расплатился один из караванов. Апельсины – в мае? Каких только ляпов не встретишь на просторах МИФа. Здесь, в сухой степи они должны быть на вес золота. Хотя, может порталами доставляют. Всё равно не повод отдавать целую корзину этим дармоедам. Спрыгивая с коня, я чуть позорно не шлёпнулся в пыль, вызвав ехидную ухмылку на лицах стражей, заинтересованно рассматривающих меня с головы до ног.

– Бродягам вход в Тархангир запрещён, – процедил копейщик, сплёвывая мелкие апельсиновые косточки в кулак.

– Чего это я, бродяга? У меня и конь есть…

– А можэт ти его укряль? – толстый низенький мечник встал с корточек, вытирая липкие руки с чёрной грязью под ногтями о поддоспешник.

– Не украл, уважаемый, а взял в бою. Орки напали в степи, – с городской стражей приходилось обращаться вежливо.

Уровни у них за триста. Свободно могут накостылять, а если я их грохну, не дай Рандом, то сюда полгарнизона с магами сбежится. И о тихом проникновении можно будет забыть. А мне в Тархангир край попасть нужно. Портал и банк.

– Орькии… – задумчиво протянул толстяк, засовывая указательный палец в ноздрю больше, чем до половины. Вот это фокус! – Так ты от орьков такой красывый едишь?

– От них родимых…

– Ай, маладэц! Батыр! Ну, тогыда прахады, одын сэрэбраный с тэба.

И будишь гост Тархангир.

– Так говорю же, орки напали. Денег нет…

– Ваай! Мужчына бэз дэнег – мужчына бэзделник! Да! Сбруя кон давай и прахады…

Вот же, крохоборы. Разбойники почище орков. Сбруя-то серебряная. Полсотни золотых стоит! Обидный развод. Ну-ка по-другому попробую: я активировал заклинание «Гипноз». На груди у копейщика засветился какой-то амулет. Тот, нахмурившись, направил на меня листовидный наконечник своего оружия.

– Не шали, бродяга! А то мы быстро определим тебя в зиндан!

– Всё понял, осознал, – я мысленно заскрипел зубами. Понавешали сторожевых амулетов, понимаешь, – может, седло, добавленное к сбруе, решит наш конфликт?

Копейщик ещё минуту посверлил меня взглядом, затем мотнул головой мечнику. Толстяк подскочил к моему коню, сноровисто снял уздечку, расстегнул подпругу, стащил седло, не забыв даже потник.