Разведка по-еврейски: секретные материалы побед и поражений

Наконец он заговорил, и, как всегда в тот момент, когда этот невысокий, лысый человечек начинал говорить, в комнате установилась мертвая тишина, и каждый из присутствующих вдруг ощутил себя кроликом, впавшим в гипнотический ступор перед раскачивающимся перед ним удавом.

– Все ясно: вы проворонили опасного шпиона прямо у себя под носом, – сказал Харел. -

При этом я не понимаю, почему до сих пор никто не поинтересовался, на какие средства он ведет такой образ жизни, так хорошо одевается, курит дорогие сигареты, для чего он летает во Францию.

Налицо, можно сказать, преступная халатность руководства ШАБАКа… Лично у меня на сотрудника, ведущего подобный образ жизни, мгновенно обратили бы внимание.

– Извини, Исер, но вина Леви еще не доказана, – наконец решился вставить слово Амос Манор. – К тому же известно, что для тебя каждый, кто носит галстук, – потенциальный шпион!

– Его вина будет доказана, – спокойно сказал Харел. – А галстук-бабочка – это и в самом деле буржуазный пережиток, свидетельствующий о тайной развращенности натуры и склонности к предательству…

Однако самым сложным вопросом, который решался на этом совещании, стал вопрос о том, что же делать с Леви Леви.

Арестовывать его немедленно было нельзя: слишком уж мало было против него доказательств, точнее, их пока не было вообще.

Устанавливать за ним постоянное наблюдение было бессмысленно: профессиональный разведчик, Леви, безусловно, тут же обнаружит слежку, поймет, что раскрыт, и либо попытается бежать из страны, либо уничтожит все доказательства своей шпионской деятельности…

В итоге было решено, во-первых, отстранить Леви Леви от участия во всех операциях ШАБАКа, во-вторых, установить за ним избирательное наблюдение и ждать, когда он выйдет на связь с резидентом.

Так все и было сделано.

Леви даже позволили однажды выехать во Францию, хотя уже знали, что никаких родственников ни в этой стране, ни где-либо еще на планете у него не осталось. Но Леви Леви, вне сомнения, начал что-то подозревать, как только почувствовал, что его не допускают к участию в наиболее ответственных операциях.

Явившись к начальству, он потребовал объяснений, на что ему ответили, что он в последнее время явно переработал и руководство хочет дать ему немного отдохнуть…

Еще через месяц Леви обратился к начальству с просьбой об очередном повышении в зарплате и звании, а когда ему ответили, что пока это невозможно, хлопнул дверью.