Император Николай II. Екатеринбургская Голгофа

Покорность Воле Божьей для Николая II иногда означала отказ от своих желаний и решений, какими бы верными они ему бы ни казались. Отсюда вытекало особое отношение Николая II к своему служению как к жертве, мученичеству во имя России: «Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России. Я буду этой жертвой. Да свершится Воля Божья!»[12] Полковник Е.Э. Месснер определял Императора Николая II как Великомученика «с первого дня царствования (с Ходынки) и до последнего дня (отречения во Пскове). Каково величие души: царствовать в сознании обреченности и под мученичеством безнадежности выполнять свой царский долг, нести бремя державности!»[13]

Россия не вдруг пришла к Екатеринбургскому злодеянию.

Год за годом русское общество отступало от Христа и Его заповедей, превращая Православие в обрядность, традицию, теряя при этом живую веру. Член Царствующего Дома Великий Князь Александр Михайлович называл Православие «опасной сектой». По словам протоиерея Валентина Асмуса: «Даже в недрах Святейшего Синода прокладывал себе путь антимонархизм, в данном случае на волне клерикальных настроений»[14].

Чем больше люди отходили от Христа, тем они меньше понимали Императора Николая II. Л.П. Решетников отмечает, что «неприятие именно такого Царя создавало условия для распространения различных измышлений о профессиональных и человеческих качествах Государя. Царь, говоря современным языком, оставался в православном “поле”, а его оппоненты из политической и интеллектуальной элит давно это поле покинули»[15].

Поэт Д.С. Мережковский называл Самодержавие «невежеством прошлых веков»[16], а граф Л.Н. Толстой – отжившей «формой правления, могущей соответствовать требованиям народа где-нибудь в Центральной Африке»[17]. Отсюда к началу ХХ в., по словам А.Н. Боханова, «понятие “Царь” не воспринималось больше сакральным символом, в “обществе” никто и не вспоминал, что “Царь – устроение Божие”. В Миропомазаннике видели только властителя, наделённого, как немалому числу людей казалось, слишком широкими властными полномочиями.

Общественное сознание постепенно становилось не только просто нерелигиозным, но и активно антицерковным, а потому и антицарским»[18].

В результате произошёл духовный кризис, выйти из которого политическими или силовыми методами было уже невозможно. В этих условиях Императору Николаю II оставался только один путь: мученичества. Государь это хорошо сознавал: «Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России. Я буду этой жертвой.