Добрые люди. Хроника расказачивания

Когда середина отряда поравнялась с церковью, прапорщик подал команду:

– Отряд, стой! Направо! Снять головные уборы!

Прапорщик выехал на середину отряда, повернул коня головой к церкви и громко стал читать «Отче наш…» Прочитал молитву трижды, а потом обратился к казакам:

– Казаки! Возложите на себя трижды крестное знамение, – и продолжил, – Господи, услышь, помилуй нас и защити. Мы клянёмся защищать Батюшку-Тихий Дон и Матушку нашу Святую Русь, не жалея живота своего. Он выхватил клинок, поднял его вверх и громко крикнул: «Клянёмся, клянёмся, клянёмся!» Казаки сделали тоже самое.

Прапорщик повёл свой отряд к Хопру и подал команду: «Запевай!» И чистый тенор затянул: «Звенит звонок, а тройка мчится». И тут же в небо взлетел дискант-жаворонок. С песней отряд перешёл мост, с песнями втянулся в лес, близко подходящий к Хопру с левой стороны. На лугу прапорщик остановил отряд и приказал:

– Разберитесь по отделениям и взводам. В каждом отделении должно быть одиннадцать человек: десять рядовых и командир отделения.

В каждом взводе должно быть шесть отделений, в каждой сотне – четыре взвода. Ответственные за формирование – Попов Константин и Панькин Матвей. Времени даю – час.

Через час Попов доложил:

– Павел Петрович, формирование закончено. Сформировано семь взводов.

– Спасибо, Константин Дмитриевич, – одобрил Калинин.

– Рад стараться, – ответил Костя.

– Отряд, в колонну по четыре, взводными колоннами, дистанция – один корпус – становись! – подал команду Калинин.

Через малое время последовала команда «направо!»

– Господа казаки, кого рекомендуете в командиры отряда? – спросил Калинин.

Из строя выехал на два корпуса казак и громко сказал:

– Я, Попов Константин Дмитриевич, от всего отряда выдвигаю кандидатуру на пост командира отряда Калинина Павла Петровича.

– Все слышали?

– Все, – отозвался строй.

– Голосуйте клинками, – сказал Калинин.

Казаки выхватили шашки и, кружа ими над головами, кричали:

– Павел Петрович! Павел Петрович! – так продолжалось минуты три, потом все клинки были убраны в ножны.

В первом Пешенском хуторе разъехались по дворам: лошадей подкормить и самим поесть.

Ни в одном дворе не отказали в сене и овсе, ни одному казаку не разрешили развязать свои харчи:

– Слава Богу, пока есть что покушать и есть чем угостить людей, – отвечали хозяева.

Не обошлось и без чарки. Угощали старики и женщины. Хуторские казаки чистили старые и рубили новые проруби: надо будет напоить много лошадей.