Древо V Демон

 – Ты прикалываешься? Думаешь, я просто отберу твою силу и отпущу тебя? Чтобы нирийцы тебя раскачали по новой, и ты снова явился швырять в меня молнии? Ага, размечтался!

“Мне кажется, он про другое уйти.”

Мёд мне в рот… Он же что-то там пыхтел про самурая. Неужели…

– С таким позором не живут, – подтвердил мои с Трахом догадки силар. – Я подвёл господина. Не трать своё время, русский. Помогать врагам империи Нири я не буду. Я и так уже вам помог. Забирай мою силу – я знаю: ты можешь – и дай мне нож.

– Японец всё-таки, – пробормотал я.

Послал Бог самурая. Из какой дыры только выполз? Они ведь уже давно вымерли вроде.

– Слушай, друг. Давай только без этих самурайских приколов. На дворе двадцать первый век. Не знаю, что ты там себе напридумывал, но мы с тобой сейчас не на древней земле, – обвёл я руками сорняк вокруг нашего лопуха. – Те, кто нас засунул сюда, играют в игру, где мы – персы. Обычные персы! А местные… По одной из теорий, люди и маги, живущие здесь – просто юниты, NPC.

Кого ты тут умудрился своим господином назначить? Императора Нири? С чего такая честь? Он тебя от смерти спас что ли? Не казнил? Хочешь, я тоже спасу тем же способом?

Попаданец, молча слушавший мою речь, на последней шуточной фразе даже не улыбнулся.

– Нет, русский. Тебе не понять.

– А ты попытайся, – холодно произнёс я.

Надоели мне эти мутные недомолвки. Ведь и правда могу обнулить – и пошёл он в Перу со своими громо-демонскими причпоксами. Я и без него почти имба. Держать при себе больного на всю голову самурая – слишком опасно.

Это вам не богобоязненный коммунист и не жадный индус. Может и молнией жахнуть нежданно негаданно. Хотя верность… Этот, если даст слово… Нет! Надо пытаться.

– Хочешь ножик для харакири, будь добр поделись своей историей. А то ведь тупо повесим, как военного преступника, и Будда поди не оценит.

– Причём здесь Будда, – скривился японец. – Тайны нет, русский. Слушай.

И после короткой паузы, попаданец другим, совершенно спокойным голосом принялся непосредственно за рассказ своей трагичной истории.

***

Трагичностью была пропитана вся прежняя жизнь горемычного Синдзи Юсидо. В раннем детстве авария, унёсшая жизни родителей, сделала мальчика инвалидом, и воспитанием сироты занимался восьмидесятилетний прадед, помешенный на своде самурайских законов – бусидо. Вроде как их род имел многовековую историю безупречного служения различным вельможам. Фамильная честь и всё такое прочее.