Вслед за Бурей. Доля слабых

Это как так? Дом разрушен, а он будто и не расстроен вовсе? Лис недоверчиво посмотрел на сына Ярада – может, шутит? Нет, и правда доволен. Загадочный он человек. Или бог?!

– А вы еще по домам собирались! – между тем продолжал Мудрейший. – Нет, детишки, одному мне здесь надолго работы. Да не бойтесь! Вижу, о чем подумали. Что же я, изверг какой? Заново дом отстраивать не заставлю, а вот до погреба моего добраться придется. Больно много там у меня ценного накопилось. Достанем вещички, уйду жить поглубже в Долину.

Что мне здесь в разрухе сидеть? А пещеру и проверять не станем. Отсюда вижу – нет ее больше. Порушились горы, отошли чуток.

* * *

А вот теперь пошли тяжелые дни. Работы много – погреб как раз под пузатой пристройкой был – таскать не перетаскать. Пока одни неподъемные глыбы ворочают, другие отдыхают, а третьи за дичью отправились. Зверь к горам возвращаться не хочет, боится. Далеко за добычей уходить приходится – по два дня охотников нет. Так что прошла неделя, за ней другая, а дело лишь наполовину сделано.

И ничего, спешки нет. К сроку управились бы, но…

* * *

Сегодня солнце светило, казалось, ярче обычного. Пролившийся ночью дождь развесил по листьям и веткам прозрачные серьги. Мириады сверкающих капель покрыли кусты и траву. Даже мокрые камни блестели в рассветных лучах. Все так сияло, что аж смотреть было больно. Долгожданная влага в один миг оживила предгорья, вернув миру прежний окрас. Струи небесной воды смыли с зелени пыль, осевшую на округу пока рушились скалы.

Сразу стало легко и приятно дышать. Свежесть бодрила прохладой. Ветерок щекотал ноздри запахом мокрой травы. Поле накрыла мостом семицветная радуга.

Арил отвел руку от прищуренных глаз и снова взялся за палку. Утро выдалось на загляденье, но работу никто не отменял. До обеда еще далеко – семь потов сойдет. Зато нынче их ждет свежатинка. Вернувшиеся посреди ночи с охоты Мина с Валаем умудрились дотащить до лагеря целого кабана. Теперь им уже не придется давиться пережаренной олениной, которую давеча промухал Гамай.

Лис презрительно сплюнул, вспомнив жесткую дрянь, что с трудом сгрыз на завтрак. Мудрейший, тоже не оценивший стряпни силача, пообещал в этот раз сам приготовить добычу. Так что за мясо можно было больше не переживать и целиком сосредоточиться на камнях. Чем, собственно, народ и занимался. Охотники в полном составе, включая самого хозяина обломков, используя палки как рычаги, ворочали тяжелые глыбы.