Не судимы, но осуждены. Том I

Не так глянул Суд – бесславие ждет!

Бог судьбы, бог рока

Милостив к кому?

Жизнь дает в два срока,

Солнце и луну…

А другой в темнице

Без вины сидит…

Как определиться?

Кто определит?

Мифологическое существо ушло, но осталось значение его. Его роль люди возложили сами на себя, создав свод законов, призванных защищать тех, кто правит обществом, жестко расправляясь с теми, кто с этим не согласен. В таких условиях более опасным становится не тот, кто осуществляет свое несогласие ограниченным в объеме действием, а тот, кто несет в себе потенциальную угрозу воздействия на общество «крамольными» идеями ограничения права правящих, понимая, что суд не несет прав для правых.

Недаром бытовало выражение когда-то: «Прав, прав, мужичок, – полезай в тюрьму».

Бедных это «право правящих» никогда не защищало. Оно настолько бывало жестоким по отношению к этой категории людей, что нарушить его означало, поставить под сомнение не только свою жизнь, но и существование всей семьи.

Путь бедняка определялся тяжким физическим трудом, поскольку на получение высокой грамотности у него не хватало материальных средств. Возникала взаимозависимость: беден потому, что неграмотен, а неграмотен потому, что – беден.

Путь бедняка – путь совести и чести,

Так трудно бедняку с него сойти…

Да, тяжкий труд, а все стоит на месте,

И только беды видны впереди!

Есть утешение одно:

Покой в потустороннем свете,

Надеяться на это суждено.

Наследство ж – бедность детям!

Богатый, в праздности пребывая, рассматривал физический труд, как временной отрезок непривычного характера развлечений.

Богатый учитывал только труд других, пополняющих его материальные ценности.

Он с детства презирает труд,

Труд – не родня, рожден он благом,

Попутны ветры понесут

Корабль его под черным флагом.

Эмблема – нож и пистолет,

Еще, возможно, – череп?..

В самой эмблеме тайны нет

Ее злодейству верят!

Но вслух о том не говорят,

В быту – он благодетель:

Отвалит денег на детсад —

Подарки бедным детям…

Возможно, что высказывание о пути обогащения, изложенное выше, и примитивно по форме, но оно не противоречит высказыванию барона Луи де Монтескье: «В Европе нет ни одного крупного состояния, за которым не стояло бы еще большего преступления».

Путь к нищете мог определяться не особенностями характера человеческого, но непредсказуемым стечением обстоятельств.