Вслед за Бурей. Бремя сильных

И быстрее!

– Ах ты паскуда! – женщина начала пятиться в сторону лестницы. – Деньги ему! Не дождешься!

– Стой, дура! Куда ты собралась?! – Дамаран ухватил Лизу за руку.

– Помогите! Убива… – крик оборвался, когда ладонь Вечного закрыла женщине рот.

Элиза пыталась бороться, но Эркюль держал крепко. Яр растерялся, не понимая, что сейчас происходит, и глупо топтался на месте. Внизу звякнул меч. Кто-то охнул. В дом ворвались, каблуки застучали по лестнице. Магистр пихнул Лизу в сторону и выхватил из ножен клинок.

– Господин, нас предали! – в комнату влетел Карл. – Одному удалось уйти! Нужно бежать!

– А-а-а-а-а-а! – во все горло завыла Элиза, на мгновение получив свободу.

Все происходило так быстро, что Мудрейший просто не успевал реагировать на события, летевшие перед глазами с бешеной скоростью.

Вот на крик перепуганной женщины оборачивается магистр. В равнодушных холодных глазах гнева нет, но клинок серой молнией мчится к намеченной цели. Горло Лизы раскрылось.

– Все! Ищем деньги! У нас три минуты! Не больше! – Эркюль первым бросился к двери в соседнюю комнату. Карл стремительно ломанулся в другую. Яр, потрясенный, остался стоять, где стоял.

– Есть! Уходим! – Дамаран появился в гостиной: в левой руке бархатистый мешочек с деньгами, правая прижимает к груди необъятную кипу тряпья. Через миг воротился и Карл.

– Поджигай! Отвлечем их! – Вечный бросился к свечке, и спустя миг голодное пламя с радостью накинулось на хозяйские простыни. Второй волонгец тут же занялся шторами. Полминуты – и зал полыхал.

Яра дернули за руку. Лестница, дверь. Во дворе наконец-то прохлада. Конюшня, скрюченный труп старика…

– Почему? – Мудрейший смотрел на кровавую лужу, а перед глазами вставал поселок Орлов.

– Он нас выдал, – пояснил Карл, забираясь в седло.

– Я про женщину. – Яр повернулся к магистру. – Неужели нельзя было просто связать?

– К сожалению нет. Я не мог рисковать, – жестко отрезал Эркюль. – Залезай на коня. Все вопросы потом.

Яр вздохнул и полез ногой в стремя. Соседи еще не встревожились. На улице до сих пор продолжала висеть тишина. Для побега настал идеальный момент. Вскоре пламя пожара прорвется наружу, и квартал оживет. Но пока путь свободен. А главное – не видно солдат.