Вслед за бурей. Выбор мудрых

И как такое возможно вообще?

Когда ближе к полудню они наконец ударили с Одрегом по рукам, Арил первым делом спросил у Тигра: что с ним творится? Их как раз ненадолго оставили в доме вождя одних. Трой тогда только хмыкнул и пожал плечами:

– Да сам не пойму. Плевать на все стало. Убьют, не убьют… Хочешь верь, хочешь нет, а совсем страх отшибло. Как меч колдовской того Мирта пополам разрубил, так что-то во мне и сломалось. Смотрю на ту кучу дерьма, что от него осталась, и улыбка сама собой на лицо лезет.

Умом понимаю: где страшно должно быть и почему, а сердце знай себе стучит ровненько. Наверное бояться устал. Или жить… Хотя, нет – жить, пожалуй, по-прежнему хочется. В общем, не знаю я, что со мной, и к добру то, иль к худу. Посмотрим, как оно дальше пойдет.

Арил нервно вздохнул. Да уж, сломалось в нем что-то. Лучше бы язык отсох. Сам-то Лис трясся еще сильнее, чем утром. Наверное, Тигрова доля страха на него перекинулась – придется теперь за двоих бояться. Арил еще раз вздохнул.

В этот раз глубоко и медленно – нужно успокаиваться. Не дай Ярад, на совете будет голос дрожать. Вон уже и пришли.

Для проведения советов у Миртов имелось особое место – вытоптанная до бурых проплешин полянка жалась к бревенчатой ограде на самом краю окаймляющей с юга поселок кручи. На выложенных в неровный круг лишенных веток древесных стволах густо расселся народ. Человек пятьдесят – судя по богатой одежде, вожди разных кланов. Тигриные шкуры, медвежьи, накидки из лисьих хвостов, бобровые и беличьи шапки.

Все, как один, при оружии: у кого копья, у кого топоры, у кого просто дубины с кремневыми вставками. Уважил Одрег гостей – не стал требовать пустых рук на совете. За спинами же вождей стояло стоймя во много раз больше людей – наверняка, сплошь из Миртов, чужаков бы за частокол не пустили.

Одрега встретили шумно. Свои – радостными криками, пришлые – словами приветствия и дружным подъемом с бревен. Божьих людей тоже не обделили вниманием – Арил ловил на себе множество взглядов: от любопытных и одобрительных, до подозрительных и пылающих неприкрытой злобой.

Последние, видно, принадлежали вождям приречных кланов. Слава Яраду, таких было мало.

В центре поляны разместилось огромное, шага на три в каждую сторону, костровище, обложенное по кругу камнями. Приличная куча дров поднималась на высоту человеческого роста, но огонь пока не пылал – до заката еще оставалось изрядно времени.