Вслед за бурей. Выбор мудрых

Конюшня наполнилась ржанием выводимых из стойл лошадей. Все что-то тащили, грузили, подсчитывали и снова тащили. Яра тоже приставили к делу – выкатывать бочки с вином из подвала. Там их – и десяти обозов не хватит все вывезти. Брали лишь лучшее. Остальное топором в бок – и в ливневку. Не сарийцам же оставлять.

Паникой от разведенной суеты пока не то, чтобы пахло, но спешка чувствовалась. Тем же вечером основная часть дворцовых с самим графом Патриком во главе отбыли, прихватив половину подготовленного к вывозу добра.

Утром пришел черед запоздавших со сборами и оставленных следить за порядком, остатки которого в городе еще кое-как поддерживались. С их уходом дворец поначалу застыл, засвистел сквозняками, дующими из брошенных второпях раскрытыми дверей и окон, постарел на пару-другую веков и словно бы опустел. Но это было не так.

Всего через какой-то час из темных углов и каморок начала выползать забытая хозяевами челядь. Забытая, брошенная, или оставшаяся по своей воле и с умыслом.

Последних, по соображениям Яра, набиралось гораздо больше других. Уж свеженанятые небось все до единого здесь. Вон тот же Косой, поминутно оглядываясь, чешет куда-то. Вон тетка-толстуха из прачечной тащит огромную стопку белья. Вон дед, что по виду не стар, воровато бочком проскользнул в дверь столовой.

– А ну все сюда! – зычно гаркнул вышедший на середину двора мужик, в котором Яр к своему удивлению узнал Якоба – коридорного из западного крыла. Еще вчера мелкий служка сегодня натянул на себя вышитую серебром ливрею главного распорядителя, видно, умыкнутую им в суете сборов у Ганса.

На голове форменная треугольная шапка, на ногах – туфли с бляхами. И когда только переодеться успел?

– Да тащите же вы сюда свои жопы! – продолжал орать Якоб, видя, что народ не спешит выполнять приказ новоявленного начальника. – Будем сопли жевать, придут городские и все растянут. Надо закрыть ворота и охрану наладить. Лучше уж сами возьмем, что взять можно.

Услышали. Начали собираться. Пять человек, десять, двадцать. Яр тоже притопал от входа в конюшни, где раньше стоял и смотрел. Вот и Аника – бросилась «брату» на шею, словно поддержку ища. В глазах страх и слезы – здорово же притворяется девка! Фарел с Элем почти одновременно вышли из разных дверей. Даже дед и Косой отыскались, хотя и не сразу – за не явившимися добровольно Якоб людей посылал. Всего две с гаком дюжины служьей братии набралось.