Вслед за бурей. Выбор мудрых

Три – тупым концом в живот одному, острием в глаз другому. Кувырок. Снова выпад. И бегом за остальными. Эль с сестрой как раз вырвались из окружения и уже несутся к продолжающему сыпать стрелами лучнику.

– Быстро к лестнице! – Фарел уже «потерял» накладной живот, но второй подбородок по-прежнему колышется под обрюзгшим лицом. – Сразу к графским покоям не лезем. Зайдем с улицы. Пока вы здесь сиднем сидели, я веревку где надо подвесил. Прямиком на балкон вскарабкаемся.

– То есть делаем дело? – на бегу выдохнул Эль.

 – А не поздно ли?

– А есть выбор? Потом точно не выгорит. Пока еще переполох расползется…

– Стоять! – сбежавшие с лестницы четверо желтоплащников попытались перегородить проход. Зря. Несколько быстрых ударов, и путь снова свободен. Скоротечный подъем. Наверху никого. Где-то дальше по коридору взволнованные голоса. Снизу слышатся крики и топот. До выхода во внутренний двор несколько дюжин шагов, но окно ближе. Штору в сторону. Щелчок рамной щеколды, створка резко к себе, Эль выпрыгивает в полумрак улицы.

За ним, Аника, Яр… Фарел быстро задергивает матерчатый полог у себя за спиной и тоже вываливается наружу.

Тихо. Вроде, никто не заметил. Бочком, бочком вдоль стены.

И только теперь звук тревоги! Один горн. Другой. Третий. Крики, топот, огни зажигаемых факелов.

– Нам сюда. – Фарел остановился под самым широким балконом. Высоко, ярдов десять до верха. Незаметная в тени веревка стелется по серой стене. – На, держи. – Колчан с луком переходят к былому хозяину. Яр поспешно натягивает лямки на плечи.

Тетива поперек груди. Эль уже поднимается, перебирая ногами по камням кладки. Аника ползет следом. Меч в зубах. Неудобная длинная юбка ободрана выше колен – и когда только успела?

– Теперь ты. Только ждите меня. Сами дальше не лезьте.

Мудрейший кивнул и, вцепившись в веревку, устремился к балкону. Наверху вспыхнул свет. Что-то звякнуло. Створки ведущих в комнату ажурных дверей распахнулись как раз в тот момент, когда Яр закинул ногу на каменную оградку.

Вышедший на балкон здоровяк был кем угодно, но только не Первым Ангелом. Высоченный, бритоголовый, торс вздувается мускулами, в руке странный меч: широкий, кривой и только с одной острой кромкой – таким проще рубить, чем колоть.

Заметив «гостей», здоровяк замычал, как учуявший тигра буйвол и рывком закрыл дверь. Вернее, попытался закрыть. Эль подлетел стрелой и, закинув в щель ногу, рубанул мечом сверху вниз. Отсеченная кисть, сарийца так и осталась на ручке.