Ломаный сентаво. Побег через Атлантику

А, Клим, как думаешь?

– Вам виднее, – не менее спокойно ответил Клим.

Он уже обратил внимание, что командир к нему присматривается после каждого сказанного слова. Ведь в его жизни это первое боевое траление, и как он себя поведёт, передадут Хлебникову, а потом молва пойдёт и дальше, передаваясь тем, с кем ему ещё предстоит встретиться. Сейчас складывалась его репутация, и Клим старался. Едва не зевнув, он занял позицию у входа в рубку, поглядывая то на Титова, то на отслеживающих за тросами матросов. Волнение было, но, глядя на их спокойствие, он давил его в зародыше.

И вдруг:

– Мина! – закричал над головой Сурков. – Мина по правому борту!

Клим выбежал на палубу. Стоя на постаменте с пулемётной треногой, Сурков размахивал биноклем в направлении трепетавшего на корме флага. Но и без бинокля чёрный шар, утыканный свинцовыми рогами, был виден всего в каких-то тридцати метрах. Срезанная с цепи мина кувыркалась, ныряла, затем, словно поплавок, выпрыгивала из воды и, подхваченная волной, плыла параллельно их курсу.

Казалось, она постепенно приближается. К такому же выводу пришёл и Николай Трофимович. Оттолкнув с прохода Клима, он заглянул в рубку:

– Командир, задний ход! Пропустим её вперёд, а там Сурков очередью достанет.

Корпус задрожал взвывшими двигателями, тральщик остановился, затем, борясь с накатывающими волнами, медленно начал пятиться. За присевшей кормой вспенились буруны, затягивая под корабль клубы пузырей цвета бутылочного стекла. Клим держался за леера и, склонившись через борт, смотрел, как они лопались, порождая новые тучи бирюзового хаоса.

Над рубкой грохнула короткая очередь, и дымящиеся гильзы зазвенели, разбегаясь по деревянной палубе. Взрыва мины не последовало, и Сурков коротко ругнулся, протерев правый глаз.

– Сейчас, сейчас, – пообещал он, извиняясь на удивлённый взгляд Трофимыча.

Волна перекатила через корму и, подбежав к ногам Клима, оставила полуистлевший клочок тряпки. Он присмотрелся, догадавшись, что когда-то это было чьим-то флагом.

Но потом увидел, что следующая волна несёт уже что-то более существенное. Кажется, это была черепаха. Огромная черепаха с обросшим ракушками и водорослями панцирем. И вдруг его словно ударило молнией. Перевернувшись овальным панцирем, черепаха неожиданно превратилась в мину! И надсадно молотящие воду винты тащили её под корабль.

– Мина! – заорал, шарахнувшись от борта, Клим, но его крик заглушила пулемётная очередь.