Ломаный сентаво. Побег через Атлантику

Вдруг неожиданно онемев, словно на этот крик ушли все силы, он будто увидел себя со стороны, бегущего, размахивающего руками, и тянущегося к закрывающей дверь в рубку спине помощника. А дальше время и вовсе остановилось. Николай Трофимович медленно оборачивается, гильзы, как осенние листья, плавно опускаются на палубу, сгорбившийся над пулемётом Сурков стоит, точно искрящаяся в алых сполохах статуя. И всё это поглощается бурым, рвущимся из моря пламенем. Ещё он успевает заметить, что языки пламени такого же цвета, как и неудобный спасательный жилет на его плечах.

Глава вторая

Знаменитый приказ гросс-адмирала Карла Дёница от пятого мая тысяча девятьсот сорок пятого года застал командира подводной лодки U-396 капитан-лейтенанта Хильмара Зимона недалеко от побережья Швеции, где, зависнув под шноркелем на перископной глубине, он поджидал в засаде курсирующие между Англией и Скандинавией вражеские суда. Хильмар глядел на присланный открытым текстом приказ и не верил собственным глазам.

– Что за… – ругательства застряли в горле, оставив место лишь раздражению.

Он недоверчиво поморщился, затем перечитал ещё раз:

«Мои подводники!

У нас за спиной остались шесть лет боевых действий. Вы сражались как львы. Но теперь подавляющие силы противника почти не оставили нам пространства для действий. Продолжать сопротивление невозможно. Подводники, чья военная доблесть не ослабела, теперь складывают оружие – после героической борьбы, не имеющей себе равных в истории.

Товарищи! Пусть боевой дух подводников, долгие военные годы помогавший вам сражаться в море, не поколеблется и в будущем.

Да здравствует Германия!»

Дальше шло указание поднять чёрный или синий флаг, идти навстречу кораблям противника и передать лодки в целостности и сохранности в их распоряжение. Экипажам построиться на палубе без оружия и, не оказывая сопротивления, сдаваться в плен.

«Но как же так! – возмутился в мыслях Хильмар. – Ведь всего три дня назад гросс-адмирал требовал продолжать борьбу с большевиками, англичанами и американцами до тех пор, пока не будут спасены от неминуемой гибели сотни тысяч немецких семей. Гросс-адмирал принял на себя обязанности главы правительства, командующего военными силами Германии и теперь требовал от всех дисциплины и послушания.