Древо II. Заговорщик

И так еле-еле проскользнул мимо Толы, пытавшейся меня приобнять, когда я шёл мимо.

Нет, девочка. Вчера на стене арены моими губами говорили эмоции. Хоть ты в меня и втюрилась по уши, но никаких "нас" не будет. При людях я с тобой зажиматься не стану. Прости.

Внизу картина изменилась не сильно. На выходе из корпуса меня так же встречала толпа. Сотни две человек – явно больше, чем нас было на ветви. Понимают, однако, кто вчера спас их задницы. Правильно, правильно – любите меня, носите на руках, называйте детей в мою честь.

Зря я что ли глистом внутри сколопендры ползал?

Поорали немного, поскандировали стандартное: "Рэ! Рэ! Рэ!", посмотрели на мой театральный поклон героя, выслушали супер-короткую речь из нескольких пафосных слов и дружно согласились проводить меня в столовку. Война-войной, а завтрак сегодня по расписанию, и это не менее приятно, чем оказываемые "спасителю академии" почести. Вру – почести, конечно, приятнее.

Зал уже был полон народом. И преподские, и ученические столы ломились не только от тарелок с закусками, но и от облепивших их силаров.

На первый взгляд и не скажешь, что здесь людей меньше, чем было вчера. Но потери есть, и сейчас Черхан нам расскажет о них и обо всём остальном. Вон осматривает столовку уже, ждёт, когда все усядутся.

– Все на месте? – вопросительно гаркнул генерал-комендант, вставая из-за стола.

И тут же, обрывая шепотки и переглядывания в попытках пересчитать соседей, сам же ответил:

– Не все. Ох, не все… Мне больно произносить вслух такие цифры, но от правды не убежишь.

С прискорбием сообщаю, что вчера при отражении атаки роя на форт мы понесли наибольшие за всю многовековую историю академии потери. В бою с сектами пали: сто восемнадцать солдат и офицеров…

Охренеть! Сделанную Черханом трагическую паузу немедля заполнили тихие но многочисленные звуки страха и удивления – в основном протяжные гласные, вроде "ооо", "ааа", или "ляяя". Последнее относилось ко мне. Больше сотни… Да мы на арене тупо не видели битвы, что не ограничилась ближним к нам участком стены.

Армейские же по всему периметру с сектами дрались. И погибали там незаметно для нас.

– … четырнадцать беженцев-ополченцев, двенадцать служащих форта – продолжал комендант, – Три наставника…

Перечисленные далее имена мне ничего не сказали, и я облегчённо выдохнул. Никого из наших преподов среди погибших не было. Уже хорошо.

– И девятнадцать… Да, вы не ослышались. Девятнадцать учеников.