Изыски. Веселые околонаучные трактаты

– Посоветуйте, Сергей Николаевич, чей бюст мне поставить на рояль – Брамса или Бетховена?

– Что за вопрос, Антон Григорьевич? Конечно, Бетховена! Он же был глухой…

Из лихо остановившейся кареты выпрыгнул безносый после сифилиса майор Ковалев с букетом, прифрантившийся для очередного свидания, оттолкнул двух великих композиторов и проскочил в пивную.

– Мерзавец! —крикнул вослед Рубинштейн: -И как таких наказывать, Сергей Николаевич?

– Даже и не знаю, Антон Григорьевич, -задумчиво пробормотал Рахманинов, вертя в руках бумажник Ковалева.

– А это у вас откуда?

– Привычка-с, тренировка пальцев… Прошу вас, Антон Григорьевич, проходите…

В зале за отдельным столом пировала группа творческой интеллигенции. Выпивка и закуски подходили к концу, а вот споры только разгорались. Естественно о реализме в искусстве. Кто брызгал слюнями, кто тыкал пальцами в селедку, а кто-то и мордой соседа в остатки салата.

Вот где Шаляпин не растерялся. Встал за шторку да заорал своим могучим басом: -Пожа-ар!

Кинулись бежать интеллигенты, а Федор Иванович вышел к столу, слил в бокал остатки водки, выпил залпом, подцепил на вилку кусок селедки: -Вот это реализм так реализм!.

По площади, облаиваемые Моськой, мчались переполненные конки с бело-голубыми флагами. Народ спешил на Петровский, где местная футбольная команда «Зубило» принимала клуб «Канонир» из Лондона. Всем хотелось посмотреть на приобретение питерцев – бразильское страшилище Пеле, от одного вида которого столбенели вратари.

А по набережной Екатерининского канала мимо площади Искусств подтягивались к стадиону конные казаки. Молоденький вахмистр Сенька Буденный недоуменно повернулся к есаулу Ворошилову: -Ваш бродь, одного я не пойму – попал Дантес, а памятник поставили Пушкину?

Глядящий им вослед бронзовый поэт лишь негодующе взмахнул руками.

Есаул ответил молодому, когда сотня выехала к Неве: -Все бывает, однако. А ты на пустяки не отвлекайся. Тебе особая забота – пригляд за аглицкими болельщиками.

– Сделаем как надо! —блеснул фиксой Сенька: -Ежели аглицкие наших одолеют, мы досаду сорвем, а коли наш будет верх, то на радостях!..

Старый урядник Гришка Мелихов подкрутил прокуренные усы, поиграл нагайкой: -Ужо покажем мы фанатам 1905 год! Даст Бог, и шашками помашем, -и лихо свистнул.