Доктор из Этампа

– Может, я или твоя мамаша учили тебя вертеть задом перед мужчинами?

– Нет, папа. – Дочь шмыгнула носом, торопливо утирая слезинку.

– Вот! Тебя, дура ты эдакая, пристроили в замок самого хозяина, месье графа. И каких трудов и унижений мне стоило упросить управляющего, чтобы тебя наняли. Ну? Что я получаю в благодарность? – Перекошенное злобой лицо крестьянина стало совсем багровым. – Ни денег, ни похвалы за усердную работницу, напротив, я получаю насмешки, позор и брюхатую корову, что только и думает, как бы посадить мне на шею очередной голодный рот!

Крестьянин долго ещё бесновался, попрекая жену и детей, но заметив, что на дворе темнеет, внезапно успокоился и заявил, что отправляется в трактир.

В конце концов, лучше потратить пару монет на вино, чем на неблагодарную родню. Нахлобучив поношенную шляпу, он открыл дверь и, обернувшись, бросил, чтобы к его возвращению в доме и духу не было паршивой шлюхи.

Забитая и покорная Маргарита молча собрала узелок с горбушкой хлебца и луковицей.

Хотела было добавить кусочек сала, но вспомнила, что оно отложено для супа. Сёстры молчали, каждая из них пристально следила за матерью, не даст ли та припрятанную монетку или единственную нарядную шаль. И все трое вовсе не чувствами себя бессердечными. Адель и впрямь виновата, что допустила подобное. Получила удовольствие, а расплачиваться всей семье. Теперь ребятишки и взрослые будут тыкать в них пальцем. Да и женихи станут обходить двор стороной. Соседи уже говорят, что девчонки Руссо – шлюхи.

– Мама… – опустила глаза Адель. – Куда же я пойду на ночь глядя? Может, я переночую в амбаре?

– Что ты, бедняжка! – всплеснула руками Маргарита. – Отец нас прибьёт. Ты пройди перелеском и сможешь заночевать в соседней деревне.

– Да хоть в стогу сена, по крайности сейчас не зима, – буркнул брат. – Ох, ну и дура же ты! По твоей милости мне теперь не получить место в замке сеньора, так и состарюсь на поле возле папаши. Если раньше не помру от его вечных зуботычин и оплеух.

Экая жалось, что ты не пожаловалась хозяину. Может, он заставил бы твоего ухажёра жениться и всем бы стало легче.

– Так сеньор граф и погнал меня взашей, как только я пожаловалась, – плаксиво заметила Адель. – Ведь отец ребёнка – молодой сеньор Валуа дю Канталь.

Мать и сёстры открыли рты, и в лачуге стало так тихо, что было слышно скрип ставня на чердаке.

– Святой Иезекииль! – выдохнула Маргарита.

– Чёрт подери! – взвизгнула средняя сестра Моник.