Милашка

В отчаянии он ринулся в Париж.

***

Бланш продолжала немилосердно затягиваться в корсет, молясь, чтобы муж не догадался о её состоянии. Хватит того, что первая ночь далась ей с огромным трудом. Она до обморока боялась выдать себя и припрятала возле кровати скляночку с куриной кровью. Тайком капнула её на простыни, дождавшись, когда супруг, натянув одеяло до самого носа, захрапит. Ей повезло, в свои годы герцог уже не обладал достаточной чувствительностью, чтобы разобраться в тонкостях первой ночи. А спустя пару недель Бланш сообщила, что понесла дитя, и теперь постоянно отказывала мужу в любви, ссылаясь на недомогание.

А что прикажете делать, если паршивый младенец слишком явно шевелился в её чреве и скрывать сие было невозможно? Клодин заявила, что теперь-то уж точно следует дождаться родов, но надо проделать всё тайно. А сеньору герцогу просто сказать, что случился выкидыш.

– А что делать с ребёнком? – озадаченно спросила новоиспечённая герцогиня.

– Стоит ли думать заранее? – поджала губы служанка.

 – Может, Господь приберёт младенчика во время родов. Такое часто случается. А если нет, то я избавлю вас от всех хлопот. Не сомневайтесь.

Когда Бланш ощутила тупую тяжесть и боль в пояснице, чуть не сошла с ума от страха. По совету служанки герцогиня заявила, что хочет навестить подругу, графиню де Конталь. Право же, она нуждается в её обществе. И раз уж не может посещать балы, то по крайности проведёт время в приятной беседе, сидя у камина. Озадаченный своими делами, супруг с лёгкостью согласился.

Жена успела ему надоесть вечными жалобами на здоровье. И Бланш со служанкой умчались в предместье, где пройдоха Клодин загодя сняла скромный дом на окраине. И там ещё до полуночи, подгоняемая страхом герцогиня, сдерживая стоны и вскрики, разрешилась младенцем, который вовсе не собирался помирать.

– Девочка! Да какая прелестная! – вырвалось у служанки.

– Вот чёрт! Накрой её быстрее, она же вопит на весь дом! – прошипела бледная Бланш.

– Бедняжка задохнётся, – буркнула Клодин.

– Ну и хорошо, мне она не нужна.

– Вам лучше вздремнуть, – заявила служанка. – А пристроить младенчика – моя забота. Я могу отдать девочку кормилице. Она берет пятнадцать… нет, двадцать экю в месяц.

– Ну нет, кто помешает ей постоянно повышать цену? Просто унеси её подальше отсюда. Да хоть выброси в сточную канаву или оставь под деревом. Лишь бы поскорее забыть о произошедшем.

Укутав малышку, служанка забралась в скромную повозку и вернулась в город.