Милашка

Клодин направила лошадь в мрачный квартал бедноты. Озираясь вокруг и морщась от царившей вокруг вони, она шмыгнула в один из жалких грязных домов.

– Вот, мамаша Фуан. Девчонка отличная. С пылу с жару, как свежий хлебец из печи.

Неряшливая старуха с крючковатым носом и седыми лохмами, что выбивались из-под рваного чепца, с любопытством взглянула на ребёнка:

– Ну, не так уж и хороша. Пятнадцать экю, не больше.

– Как же! Да за такие деньги породистого щенка не отдадут! А тут дитя сеньоры!

– И что такого? – хлопнув себя по ляжкам, крикнула старуха.

– Пятьдесят, и ни монетой меньше, – поджала губы Клодин.

– Что?! Целое состояние за младенца, который может помереть ещё до рассвета? Не жирно ли будет?

И женщины вступили в ожесточённый спор, позабыв о малышке, которая счастливо заснула, не ведая о том, что решается её судьба.

Наконец обе спорщицы сообразили, что время идёт и надо бы уладить дело. Сошлись на тридцати пяти экю серебром, и служанка поспешила обратно.

Меж тем несчастный влюблённый метался по Парижу в поисках особняка герцога. И когда отыскал его, заспанный лакей сообщил, что хозяин давно спит, а мадам уехала в гости и вернётся после полуночи.

В отчаянии Октав остался на улице дожидаться Бланш. Он должен немедля поговорить с ней, а до утра ждать слишком долго. Сердце его ныло от боли, глаза лихорадочно блестели. Он считал, что возлюбленную силой заставили выйти замуж. И когда в конце улицы показался экипаж, Октав вздрогнул и едва не задохнулся от переполнявших его чувств.

– Бланш! Ради всего святого!

Герцогиня Ла Фалуаз охнула и побелела. Она не ожидала увидеть брошенного любовника, вообразив, что с замужеством связь с ним прервалась навсегда. Её голова была занята единственной мыслью: скрыть своё состояние от мужа. Появление Октава выбило её из колеи, герцогиня тупо смотрела на любовника и молчала.

– Как же так, Бланш? Боже мой, как же так? Ведь ты поклялась мне!

И тут герцогиня, найдя выход страху разоблачения, родовым мукам и злости на собственную глупость, завопила точно уличная торговка:

– Да идите вы к дьяволу, голодранец! Неужели поверили, что я соглашусь стать вашей женой?!

Она метнулась к Октаву и бросила ему в лицо:

– Голодранец! Жалкий ничтожный голодранец!

Мужчина схватил её за плечи:

– Вы сошли с ума, Бланш! – крикнул он.