Падение Византии

 – Это хорошо, что с Афона, а то вот вы, греки, воспитали нас в православии, а потом продали православие папе, да и нас хотели туда втянуть; ну, а Афон другое дело – там древнее благочестие непоколебимо держится.

– Так-то так, дорогой хозяин, только не вините тех пастырей, что соединились во Флоренции с латинством; времена тяжелые, спасти хотели древнее царство от варваров.

– Царство земное не стоит, чтобы, спасая его, терять царство небесное. – Купец при этом насупился. – Вон прислали нам Исидора христопродавца, а нашего святого человека, поистине святого, Иону, епископа нашей Рязани, выпроводили из Цареграда ни с чем; да Богу угодно было, чтобы тот посрамлен был, а этот, наш святитель, возвышен; наши владыки теперь его митрополитом поставили.

– И мудро сделали! Теперь время такое, что каждый сам свою голову береги. У вас вот ничего, – продолжал монах, – все к порядку клонится; только невежество большое; ни божьего, ни человеческого писания не знают. – Не знаю, как ваши пресвитеры, а в народе варварство.

– Истинная правда твоя, отец Стефан, так назвал себя монах. Священники многие читать не умеют. У нас еще ничего, наш владыка рязанский Иона много ратовал и просветил, истинно просветил край, да и то есть неграмотные, а что в других местах – Господи упаси! А корыстолюбцы? А бражники? Потом… – купец понизил голос и тихо прибавил: – говорят, в новгородской земле попов не признают, причастия не принимают; исповедываться, говорят, надо припадши на землю, а не к попу. Господи, спаси нас и помилуй.

Беседы на эту тему между монахом и хозяином много раз возобновлялись, но чаще всего около немало видевшего монаха собиралась группа слушателей его рассказов о других землях. О новых завоевателях турках тогда ходили самые разноречивые разговоры, одни их хвалили за честность и мужество, другие порицали за жестокость.

– Это народ не опасный, – говорил монах, – только некому им отпор дать; сколько папа ни хлопочет собрать против них рать, да все тщетно, потому что это отдельно никого не касается, кроме нашей империи.

Венецианцы, генуэзцы и прочие торговые города не хотят жертвовать своим животом и имуществом за чуждый им народ. Если от кого можно ждать спасения империи, так только от угорского вождя Гупиада, сам же наш император ничего не может сделать. Владения турок богаты и обширны – все библейские места в их руках.

– А скажи, отче, доводилось тебе бывать подле рая земного, в земле Мессопотамской? – спросил один из слушателей.