Жаботинский и Бен-Гурион: правый и левый полюсы Израиля

Когда Давид сошёл на берег, он был ошеломлён.

– Это даже хуже, чем Плоньск, – признался он через много лет, вспомнив о мыслях, посетивших его при виде запущенных арабских кварталов Яффо.

Такой же негативной была реакция его спутников, ошеломлённых грязью и нищетой.

– Я не останусь в Яффо даже на одну ночь! – воскликнул один из его друзей. – Это не земля Израиля. Прежде чем стемнеет, я отправляюсь в Петах-Тиква.

В этот же день после обеда репатрианты пешком направились в Петах-Тиква – еврейское поселение, в котором проживало несколько их земляков из Плоньска.

В полночь они были на месте.

Палестина в те времена не выглядела сказочной и цветущей библейской страной, в которой новоприбывших ждали молочные реки и кисельные берега. Столетия войн и разрухи до неузнаваемости изменили Святую Землю. Поселенцев встречали болота, опустошение, голод, каторжный труд и толпища малярийных комаров, жадно набрасывающихся на новую жертву. Кладбища росли быстрее новых поселений. Не имея навыков земледелия, многие энтузиасты не выдерживали испытаний малярией, голодом, влажным климатом и непосильным физическим трудом и первым же пароходом старались вернуться в диаспору.

Позднее Бен-Гурион вспоминал, что девять из десяти эмигрантов, прибывших со Второй алией[4 - Вторая алия – волна еврейской эмиграции в Палестину, начавшаяся после кишинёвского погрома и датируемая предвоенным десятилетием, 1904–1914 годами. Помимо религиозных сионистов она включала и социалистов, основавших кибуцное движение. ], уехали из страны.

Давиду пришлось работать на закладке апельсиновых рощ, долбить киркой потрескавшуюся на солнце непокорную глинистую почву, в кровь натирать руки – и усвоить девиз упрямцев-первопроходцев, добровольно обрекших себя на каторжный труд: «победа трудом», но, невзирая на трудности, пожелавших остаться, чтобы возродить еврейское государство. Первопроходцы, как правило, – молодые люди, не отягощенные домом и семьей, склонные рисковать жизнью и морально готовые к лишениям и трудностям быта.

Романтический налёт быстро улетучился.

Давид исправно писал письма отцу. В одном из них он признался: «Только две категории рабочих смогут закрепиться на этой земле: те, кто обладают железной волей, и те, у кого хватит сил, – крепкие молодые люди, привыкшие к тяжёлому физическому труду».

Физических сил у него было немного – с детства он был болезненным юношей, зато упорства и силы воли имелось с лихвой.