Иго. Татарский роман. Книга 1

Запасы воды в местных водоемах иссякли, а вода – основной компонент технологического процесса добычи угля, без воды на шахте не туды и не сюды… Короче говоря, было решено прорыть рукотворный чудо-водоканал Северский Двинец – Донбасс…

Вот какие грандиозные исторические события переживала Горловка в том далеком 1958 году! А теперь, когда мы о них узнали, обратим свой пытливый взор на двух гарных хлопчиков, торжественно вступивших на деревянный тротуар с разрумяненными лицами из упоминаемой нами уже центральной помывочной «Шахтерская».

Сообщим сразу, хлопчики эти гарные к трудолюбивому племени шахтеров никакого отношения не имеют, и проживают они вовсе не в Горловке, а в Пантелеймоновке, что в 15 верстах отседова. Именно в этом ПГТ, то есть поселке городского типа, дислоцировалась их ПМК, то есть передвижная механизированная колонна. Как уже смекнул догадливый читатель, парни работали на легендарном канале Северский Двинец – Донбасс, и относились к другому трудолюбивому племени – водителям землеройно-транспортных машин, проще говоря, механизаторам.

А что они тогда делают в Горловке, возможно, спросит кто то. Что за вопрос? Как это что, как это что! А на людей посмотреть, а себя показать? А попариться в настоящей «Шахтерской» баньке, славящейся на всю округу своим знатным парком. Да с березовым веничком! Да с холодным пивком!

Благодище то какое, лепота… А вы спрашиваете, что делать в Горловке?

Давайте лучше навострим уши и послухаем наших славных землеройцев, взявших курс прямиком к ресторану… К какому? К какому, какому, ну, конечно же, к «Шахтеру», к какому же еще! О чем они гутарят? Если напряжем свой слух, то вот какой диалог можем услышать:

– Ну, как парок, Жека?

– Зашибись, Мишель.

Здесь автор вынужден остановить свое повествование, дабы сделать одно существенное пояснение.

Возможно, некоторые из читателей начнут возмущаться: «Фи-и! А зачем нам нужны ваши вступления, отступления и пояснения? Выпускайте поскорей на авансцену настоящих героев книги! Не успели они сказать пару слов, как им тут же заткнули рот.

Ну что автор может ответить на сию гневную тираду? При всем уважении к читателю – а кого уважать писателю, если не читателя, если читателей не уважать, то их, пожалуй, и вовсе не будет, зачем тогда вообще писать?..