Ваше благородие, бомж

– Ты никак оппозиционером стал?

– Да никогда в жизни! – Комлев кивнул за окно. – Это все – один сплошной театр. Светлое, черное, иллюзорное… Кто-то трепыхается, а кто-то воспринимает мир, как данность. Вот и я воспринимаю. Чего хвостом-то вилять? Жизнь – это выживание. Кто как умеет, тот так и живет. А тюрягу тебе подстроил действительно я, тут юлить не буду. Было такое ценное указание сверху. Ты нам не просто мешал, ты стращать нас вздумал. Думали, один Саша поперек командования пошел, а оказалось, что нет.

– Кстати, кто все-таки грохнул подполковника?

– Не знаю.

Но нашлись, видно, волонтеры. Ты ведь помнишь, Сашок тоже был не из сахарных. Матом кого угодно мог обложить.

– Он честный был.

– За то и пострадал. А после… После Насарпанчик дал добро на твое устранение. – Комлев выразительно посмотрел на соседа. – Соображаешь? Не арест, не задержание, а ликвидацию. Потому что действительно проще и надежнее было тебя шлепнуть.

– Как Сашу.

– Точно. В какой-нибудь из заварушек. И закопали бы поглубже, и слушок нужный пустили бы.

Только мне это не улыбалось.

– Что? Рука не поднялась? – бомж фыркнул. – Не надо, Гош! Ни про благородство, ни про армейское братство. Давай коротко и по существу.

– А по существу могу сказать следующее. Общего картеля или синдиката у нас нет. Сам, наверное, помнишь, какая каша заваривалась. Со всего света людишки, считай, слетались. И оружие перло со всех сторон. Так что не ищи призрака, потому как всегда была и есть прорва любителей поживиться армейским барахлом.

А уж таких любителей во все времена прибирали к рукам опытные дяди с Олимпа. Насарпанов такого дядю тоже нашел.

– Что еще за дядя?

– Дядя обыкновенный – большой и мохнатый. Должность – в правительственной администрации, уж какая в точности, не скажу, не в курсе. Слышал, что кличут его Пионером. Что-то вроде партийного псевдонима. Он главным образом и покрывал все наши операции. Думаю, таких, как Насарпанов, под его крылышком – не один десяток. А потому погладить его по головке тебе не удастся.

Ты мужик, конечно, сильный, но этот тип – за тремя бронированными стенами. Лоб расшибешь.

– Кто о нем может рассказать подробнее?

– Откуда ж мне знать? Вероятно, Насарпанов осведомлен более моего.

– А Глотов?

– Вряд ли. Полковник не из болтливых. А уж Глотову и вовсе не будет рассказывать лишнего.

– Ясно! – Бомж откинулся на спинку кресла, на минуту задумался. Потревоженная шея чуток ныла, в висках натюкивали крохотные молоточки.