ЭХОЛЕТИЕ

Вместе с ним, а также вместе с Августом Петровичем, преподавателем физики, Николаем Моисеевичем, замом ректора по науке, Львом Ароновичем – русский язык и литература, и что самое удивительное, вместе с неким Барабановым Василием Александровичем, водопроводчиком, обслуживающим здание университета, входили в еще одну антисоветскую группу, ставившую себе задачу опорочить советский строй, партаппарат ЦК и проводимую им политику. Еще были листки с допросами всех вышеуказанных лиц.

Бартенев догадывался, приблизительно, какой ценой были получены эти признания.

Обиды не было. Было жаль умных, добрых людей, которых поломали и выбросили за ненадобностью, как выбрасывают старую и ветхую мебель. Закончив чтение, он выпрямил спину и, глядя в глаза следователю, произнес:

– Я ознакомился и готов к дальнейшему допросу. Хотел бы только указать, что с товарищем Барабановым не имел счастья быть знакомым, тут неточность. Я его не знаю.

– Это не главное. Главное, что он вас знает, – следователь тоже смотрел глаза в глаза, пытаясь уловить настрой Бартенева.

Тот тряхнул головой и возразил:

– Позвольте, я знаю Карла Маркса, но это не значит, что он должен знать меня и вдобавок…

– Не позволю, – перебил следователь, – подбирайте более уместные сравнения и фамилии. Здесь вам не кружок троцкистов… Кстати, если зашла речь об основоположниках идей коммунизма, вы действительно подвергали их критике? – он перелистал странички, нашел нужную фразу и прочитал вслух: «…так же неоднократно критиковал великих Маркса и Энгельса, за их нелюбовь к русскому народу, за антисемитизм и т.

д…», то есть, занимались антисоветской пропагандой и извращениями идей марксизма. Да и вот еще: «…неоднократно цитировал предателя Троцкого…». И вопрос лично от меня, вы против Советской власти? Прошу заметить, что ваш ответ я внесу в протокол.

Прежде чем ответить, Бартенев немного подумал, потеребил кончик носа, на секунду кинул грустный взгляд за маленькое, закованное прутьями, окошко под потолком, на маленького черного паучка, успевшего свить свою сеть в углу под потолком, и вымолвил:

– Пишите.

Мне нечего скрывать. Да, я знаю всех людей, чьи допросы вы мне любезно показали, за исключением водопроводчика, простите, фамилия вылетела опять из головы. Все остальные – мои добрые друзья и товарищи, и, я надеюсь, таковыми и останутся. Целью наших встреч никоим образом не была агитация против советской власти или ЦК партии.