Обет молчания

– Мой брат, которого я безумно любила погиб, мой единственный близкий и родной человек – мама, не в силах вынести всю горечь потери сына, ушла из жизни следом за ним. Теперь мой черед, меня судят за убийство, которого я не совершала, – Лебедева отложила записку и пояснила. – Это единственное признание моей подзащитной и чтобы прояснить ситуацию в целом, я предлагаю послушать свидетелей по делу, в особенности посредника в организации убийства по найму Валишина, и самого исполнителя, насколько я знаю, эту роль исполнил оперативник отдела полиции.

У меня есть сомнения по поводу организации самого заказа и его исполнения, которое было подстроено, а это значит я намерена доказать, что моя подзащитная не имела умысла никого убивать.

Заявление Лебедевой заставило присяжных зашевелиться на своих местах. Следующие полтора часа участники слушали свидетелей со стороны Тагирова; его матери, и сестры, которые заученно повторяли как Денисова требовала от Филиппа деньги. После них выступил сотрудник полиции Воронков, исполнивший роль киллера.

Его показания были короткими, как и все показания оперативников, скрывающихся за ширмой статей закона оперативной деятельности.

С его слов я поняла, что некий Эдуард Валишин, с которым Денисова познакомилась в ночном клубе «Панама» узнал, что Элина собирается найти киллера для устранения одного нехорошего человека. После чего, этот ее друг Валишин, приперся в полицию и сдал Денисову. Орден ему не дали, но тут же решили провести оперативный эксперимент, снарядили оперативника Воронкова, молодого крепкого парня с внешностью уголовника, выступить в роли исполнителя убийства.

Денисова поверила «убийце» и заплатила через посредника аванс. Не прошло и двух дней, как киллер принес фото Тагирова с простреленным лбом, после чего, ее задержали полицейские.

Адвокат Лебедева настояла о вызове в суд главного свидетеля Эдуарда Валишина, и потерпевшего Филиппа Тагирова, для исследования их показаний. Судья Капустин отложил суд на две недели и удалился.

Зал быстро опустел, я выходила в числе последних, наблюдая из-за собственного любопытства за каждым из участников судебного процесса. Я видела как Лебедева торопилась, говорила с кем-то по мобильному, убирая на ходу документы в папку. Она не заметила, как выронила на пол сложенный вдвое листок. Я подобрала его, собираясь догнать адвоката и вернуть листок, но та уже стучала каблучками по лестнице вниз.

Я развернула листок.