Турнир для сиротки

 – Но я готов поделиться с тобой еще одной правдой, сладкая моя бывшая невеста. С тех пор, как я поближе познакомился с твоими друзьями… В общем, я должен поблагодарить тебя за это знакомство. Теперь я кое-что оцениваю иначе. И да, я, разумеется, согласен тебя тренировать.

– Надеюсь, за это тебе морду никто бить не будет… – буркнула я.

– А я-то как надеюсь! – неожиданно мрачно сказал Натан. – Ах, милая! Ну отчего ты не откажешься от участия в турнире и не возжелаешь вместо этого все-таки увидеть мои труселя в рассветной полумгле!.

.

– Мне кажется, маркиз, что общение с выходцами из черни изрядно подпортило ваш безупречно светский лексикон, – чопорно ответила я, и мы оба расхохотались на всю кофейню.

А отсмеявшись, я внезапно подумала, что с Натаном Ремансом вполне можно дружить. Или я уже это делаю?..

Тарис Тарг

На следующий день, после того как я выпил двойную дозу снотворного, заняться делами и планированием у меня не вышло.

С утра раскалывалась голова, потому что любое зелье хорошо в меру, и это стало прекрасным поводом для решения отложить ВСЕ на очередное «завтра».

В оправдание могу сказать только одно: я отлично осознавал свое малодушие. Как и то, что взять себя в руки могу и обязан. Останавливал, как ни странно, отвратительный и вовсе не свойственный мне страх перед тем… что вдруг не смогу?

А потому в каком-то смысле мое пребывание в душевном болоте было даже комфортным.

Тону себе тихо, никого не трогаю, и меня никто не трогает…

Словом, я не пошел ни на занятия, ни в столовую, ни уж тем более на тренировки. А папку профессора Фирса сунул в ящик стола – с глаз подальше. Весь день провалялся на диване, правда, обложившись учебниками. И честно их читал, утешая себя тем, что вот – занимаюсь, а не туплю в окно.

Не говоря уж о том, что Хелли-то оказалась права: параллельные связки Эбранса вполне можно попытаться применить в огневых заклинаниях четвертого порядка…

Хелли…

Едва подумав о ней, я тут же представлял себе дверь, ведущую в мои воспоминания, захлопывал ее и запирал на огромный засов, после чего вновь обращался к учебнику.