Турнир для сиротки

Но воображение не останавливалось! Старательно придуманная дверь обрастала деталями: щелями, расшатанными петлями, оторванной скобой засова, замочной скважиной в апельсин диаметром… И я возвращался к ней – подглядывать за самим собой, за собой и Хелли… смеющейся Хелли, насупленной Хелли, раскрасневшейся от поцелуев, обнаженной… закутанной в пушистый воротник своей курточки, запахивающей на себе мое пальто… опять обнаженной… с энтузиазмом рассказывающей мне о возможности изгиба связок Эбранса…

Странно, но мне было одинаково больно и сладко рассматривать мою малышку и голой, и одетой, и злой, и счастливой… любой.

А когда за окном начало темнеть, я не стал зажигать свет. Отложил книгу и принялся прокручивать в памяти сцены наших последних счастливых встреч: в оранжерее, в коридорной нише учебного корпуса, на чердаке общежития, в моей гостиной, около заснеженной ивы… Провалился, к демоновой маме, в блаженные воспоминания, откуда и был выдернут громким стуком в дверь.

Я не собирался открывать! Но некоторые маги, полагающие себя моими близкими друзьями, до того бесцеремонны и невоспитанны, что позволяют себе, шусы их раздери, взламывать мою дверь! Не воображаемую хлипкую дверь в память, а вполне себе настоящую.

– Какого демона, Натан!

– Отличного! – радостно сообщил маркиз, широко шагая к дивану. – Я пришел предложить тебе компанию самого отличного в твоем положении демона!

Я фыркнул.

– Свою, что ли?

– В том числе, – кивнул Натан и, распахнув полу пальто, продемонстрировал мне горлышко бутылки, торчащее из внутреннего кармана. – Давай ты завтра продолжишь киснуть, а сегодня вот. Вот он, один из лучших демонов этого мира! И имя ему – АЛКОГОЛЬ!

Он извлек бутылку, и возмущаться мне сразу перехотелось. Коньяк из подвалов герцога Реманского, отца моего заклятого дружка, – эт-то… А кроме многолетней выдержки, невероятной редкости, бешеной цены и божественного вкуса – да ведь это именно то, что мне нужно! И не я один так считаю.

– Предлагаю напиться, – проникновенно сказал обладатель чуда, сверкавшего многочисленными гранями в моей полутемной гостиной. И не бутылка, кстати, сверкает, а сам коньяк, ибо сделан он из светящегося винограда гриасто, растущего исключительно на склонах одной далекой южной долины…

Но главное не это. Главное – его действие.