Приключения поэта в заколдованном лесу

« Буль-буль- буль» – жидкость, щедро сдобренная хлебными крошками, поднявшимися со дна, толчками проплюнулась в кружку. Налил почти до краёв; осторожно одной рукой, как жонглёр в цирке, верную бутыль в прежнее положение, одновременно, ещё бережнее, как влюбленный Петя Безухов в Ростову Наталью Капитоновну в танце, держа в другой руке кружку с самопальным слабоалкогольным напитком, чтобы не расплескать на плиты Баальбека, выпрямился в полный рост, замирая, выпил мелкими глотками горький, с привкусом размякшей хлебной корки, напиток, и поставил кружку на тумбочку.

Не забыл надеть резиновую перчатку опять на горлышко бутыли.

Мать, стоявшая к нему спиной вполоборота, на миг перестала мешать вилкой муку, не поворачивая головы задала риторический вопрос:

– Опять?

– Ну что ты, мам, заладила? Знаешь же прекрасно – сейчас в лесу по любому промокну, надо себя эмоционально настроить! Лазий тут под деревьями, как крот среди капустных листьев, грибы высматривай! Взял нож из тумбочки – такой серьёзный нож. Отнюдь, не кухонный, а сделанный из куска закалённой стали его дядей, сидевшим в своё время в лагере за грабёж рокфеллеровского банка в большом городе – он с Джоном Диллинджером его ограбили, – с изящно изогнутым, как у восточной красавицы изгибаются к вискам очи, к острию лезвием.

С таким ножом – Геббельсом буду если совру – не страшно в рукопашной схватке на фашиста идти, когда в автомате патроны кончились. Нож выглядел грознее и эффектнее, чем традиционный штык, с красивой ручкой, сделанный из оленьего рога… Во всяком случае так утверждал дядя: нож, когда такой берешь в руку его, сразу начинаешь чувствовать себя сверхчеловеком: тут немецкий философ попал в точку. Сунул нож в кожаные ножны, повесил на ремень сбоку. С понтом – не кочегары мы не плотники, а мы крутые перцы парни- охотники, сейчас пойдём на медведя!

– Ладно, ладно, – немолодая дама, поняла, что сказала лишнего, – иди давай, пока дождя нет!

Хоть бы он опять начался, со слабой надеждой подумал её уже слегка немолодой сын.

Кот, когда он открыл дверь в сени – в избу сразу дохнуло холодной сыростью, – побежал за ним, остановился на пороге.

«Мя-я!» – словно хотел что-то сказать, но в холодный, пропитанный влагой коридор, не побежал. «Что я, дурак, что-ли? Мы – кошки, в отличие от вас, людей, намного умнее в животном мире. Охота тебе туда переться? Я бы не советовал, хозяин. Тебя там в лесу ждут неприятности, мне Валентин утром нашептал, пока ты дрых.» Всё в этом «мя-я» кот сказал.