Закон о чистоте крови. Книга 2

Поздравляю вас со скорым переездом, леди Мириам.

Это уже мне он спустя несколько минут шепнул, что рядом с этим карточным шулером и пройдохой ни один уважающий себя аристократ лежать не пожелал. Так что особого труда выкупить место не составило. Но моей родственнице об этом знать было совершенно необязательно.

– Может, и нам стоит себе местечко выбрать? – пошутила я, наблюдая за тем, как моя бестелесная родственница отправилась знакомиться с остальными будущими соседями.

– Знаешь, если бы я и выбирал себе место на кладище, то явно не на Центральном, – хмыкнул Нурикеш, тоже наблюдая за нагой.

 – И тебе не советую. После смерти обычно хочется покоя, а тут его вряд ли мы найдем. Особенно после вот такой подложенной свиньи.

Наша «подложенная свинка» в это время как раз доказывала одной аристократке, что та одета совершенно не по моде. И что эти серьги ей совсем не к лицу. Ошарашенная дама даже не возмутилась, когда нага предложила продать ей украшение за бесценок.

– Кажется, карточная борьба между ней и Гзором войдет в историю, – хмыкнул феникс, наблюдая, как нага лихо собирает ценные призрачные вещи для ставок.

Нейтральная земля между владениями сидов. Зал Совета

Финист Цари нервно мерил шагами комнату для ожидания и, пользуясь отсутствием лишних глаз, откровенно психовал. Его гремлина сидела на маковке больших напольных часов и беспечно болтала скрещенными ногами, явно не сознавая всю степень сложности ситуации.

– Мда… дал ты жару с лосем, – наконец протянула Элна, накручивая на палец выбившийся из прически рыжий завиток.

 – Я тогда подумала, что это явный бред, а поди ж ты… синие лоси действительно существуют.

– Я безумно рад, что этот случай расширил твой кругозор, – огрызнулся феникс и, запустив пальцы в волосы, с размаху сел в массивное кресло, обитое дорогим бархатом.

Приключения с лосем, к сожалению, не закончились. Обнаружив поутру у своего дома такой «подарок», феникс просто не успел ничего предпринять, потому как буквально спустя пять минут из портала появились очень оскорблённые сиды.

Лось кинулся к чуть менее синим, чем он, остроухим как к родимым и, судя по звукам, – жаловался на то, как кошмарно с ним обходились. А если судить по озверелым лицам сидов, – они лося понимали.

“Б… и… и через… этого самого лося!” – весьма эмоционально думал тогда Финист.

Под стражу все еще действующего, хоть и впавшего в немилость советника короля, конечно же, не взяли, но вежливо пригласили на разбирательство.