Планета по имени «Рай!». Книжка снов

Он смотрел только последнюю страницу сметы. – Не жмитесь. Давайте больше. Чтоб все… крутилось, вертелось, свистело, хрюкало …! Недостачу взыщу! – директора теперь сопровождала повсюду зелененькая аборигенка. Юркая ящерка с ножками немыслимой стройности, с пористым, упругим, свивающимся в колечки хвостом.

…………………………………………….

Днем Саша с мрачностью поглядывал на аборигенок. Называл их лягушками. Но, не исключено, что время от времени он не пренебрегал их искусством целительства тела и души. Первый раз мы оценили их способности в то самое утро, когда мы проснулись продрогшие на своих раскладушках.

На пороге нашего бунгало возник старый ящер с бритвенными приборами на подносе – фантом дурного сна. Из-за его плеча вынырнули две полу-змейки полу-ящерки.

У промерзшего до костного мозга мужчины земного происхождения они не пробуждали теплых чувств. Известно – рептилии хладнокровные. Шкурка колючая. Хвостищи, опять же, волосищи ….

Однако ящерки знали своё дело.

В печи затрещал огонь – старик игуан подбросил к тлеющим уголькам несколько коряжек. Открыл канистру с солярой и щедро влил в жерло буржуйки целый литр. Через мгновенье жар растекся по всей конуре. Ящерки тем временем растерли нас мокрыми, горячими полотенцами. Их профессиональные навыки чувствовались в тех молниеносных манипуляциях с пуговицами, молниями, застежками ремней брюк…

Мы подверглись горячему обтиранию, бритью щетин, массажу… Спросонья нам показалось, что половые органы ящерок располагались… где попало, даже на ладонях.

Ну не совсем, чтобы такой вот орган, но что-то похожее и, главное, всегда под рукой.

Сделав своё дело они ушли.

Распаренные, мы сидели друг напротив друга. Оба в одинаковых хрустящих голубых сорочках и в мягких пижамных штанах.

– Выпить чего-нибудь осталось? – Саша вращал глазами, красными, будто от слез.

– Посмотрю в холодильнике, – я встал. Чувство как после урока физкультуры: все мышцы мелко вибрируют, ноги подкашиваются.

Ну откуда здесь холодильник? Я потыкался по углам и снова сел на раскладушку.

Саша, внимательно разглядывал свои штаны.

– Фемистокл, глянь, у меня стоит! – тут он встал во весь рост, раскладушка рухнула, подчеркнув тем самым важность момента.

– Саша, ты о чем? Стоит, сидит, скачет… никаких у тебя нет этих… чувств.

– А ты что, влюбился?

– Ты, драматург, … я не дам тебе повод для насмешек. И, будь добр, застегни ширинку.