Замок на двоих. Королева неблагого двора

– Чудесное место, не так ли, королевская невеста?

Сквозь занавесь из веток, листьев и цветов я видела лишь очертания мужской фигуры в бирюзовом костюме. И собственно лишь из-за цвета была практически уверена, с кем имею честь беседовать, а потому радостно улыбнулась и двинулась навстречу.

– Приятно снова тебя увидеть, Филидэль!

Говорила я совершенно искренне, кстати. Этот изворотливый тип мне нравился, несмотря на четкое понимание всей его изворотливости. Не говоря уж о том, что недавно он меня буквально спас!

* * *

– Прекраснейшая из королевских невест, этим днем вы ослепляете меня еще больше, чем обычно! – в своем стиле поприветствовал меня Благой, склонившись в поклоне, и даже мазнул по траве кончиком своей голубой же шляпы.

Филидэль умудрялся на диво гармонично выглядеть в костюме такого цвета и с таким количеством вышивки и украшений, что любая пролетающая мимо сорока сошла бы с ума.

– Мы снова на “вы”?

– Если великолепнейшая не будет настаивать на обратном, – хитро сощурился Филидэль.

 – Все же пряха и невеста – разные весовые категории, милейшая Элеонора. И вам первой стоит про это помнить.

Мне мигом вспомнились утренние, чисто профилактические унижения Айкена.

– То есть считаешь, что я должна разом стать заносчивой букой? – подозрительно нахмурившись, спросила я, нарочно используя это простонародное, даже немного детское слово.

– Я считаю, что прелестному цветку Неблагого Двора стоит быть аккуратнее. У тебя теперь может быть очень много друзей, Элла. И далеко не все из них простодушны.

И хорошо, если они станут преследовать исключительно выгоду. А что, если захотят навредить? Память о ее величестве Мэб осталась не только в памяти многих придворных.

– Ну и где еще? – чуть скептически уточнила я, складывая руки на груди и ощущая, как вновь начинает портиться настроение.

– На телах, к примеру, – совершенно спокойно ответил Филидэль. – Прекрасная королева любила видеть живые свидетельства своей власти. И ей было крайне любопытно, как же именно реагирует плоть настоящих фейри на то же холодное железо.

Жесть какая!

– Слушай, а можно вопрос? Такой… вероятно, неоднозначный.

– Кто я такой, чтобы отказывать чудеснейшей из птичек Небла…

– Филидэль!

– Слушаю, – тотчас со смешком поднял обе ладони лорд.

– Почему все ее терпели?! Ну, она убивала королей, она пытала придворных, она… да я без понятия, что она делала еще, но явно же делала. Она, в конце концов, смертной была!

– Про это мало кто знал.