Питерские палачи

Отдел плотно работал с Хасьяновым в две тысячи девятом: ломбард Мамони находился на его территории.

Радченко поспешил к нему.

– Вы же неплохо знаете Мамоню и его людей?

– Смотря в каком разрезе.

– Вокруг них не замечали шевеления? Слухов?

– Ждёте продолжения «концерта»? – Хасьянов кивнул в сторону трупа.

Радченко развёл руками: «Сами понимаете!»

– Не-а, никаких слухов, ничего особого… Да и откуда? У них же только ломбард на моей земле. Раньше хоть один из них… то есть, с этим – двое… и жил у меня.

Так на днях переехал.

Радченко призадумался.

– Не в курсе, куда?

– Не. Вам проще выяснить.

– Ну да… – пробормотал Радченко отрешённо, но пару секунд спустя вернулся к реальности. – И на том спасибо. Звоните, если что.

– А как же, – невесело хмыкнул участковый, назвал фамилию «переселенца».

Радченко вернулся к своим, поделился новостью и дал Сидоркову и Иванову задание срочно разузнать, не сменили ли место жительства Мамонин и один из его работников.

– Думаю, Решетников неслучайно оказался следующим, – объяснил майор.

 – Возможно, он единственный, кто не переехал, отработать его было проще всего.

– Если остальные переселились, последует пауза, – рассудил Иванов. – Нужно время, чтобы установить новое место жительства и разработать план.

– А что они не могли сменить? – Командир заговорщически подмигнул.

– Место работы, – расплылся Иванов. – Пасти будут от ломбарда, больше неоткуда.

– Если выяснится, что я прав, выбью наружку, приставим к ломбарду… – Радченко глянул в сторону и поморщился пуще прежнего.

 – Ну всё, нам тут нечего…

Подчинённые проследили за его взглядом. Неподалёку из машины выбирался грузный Нележаев. Как всегда, посматривая на оперов с ухмылочкой.

Когда они проходили мимо следователя, Радченко спросил:

– Где Сидорков?

– Звонил, – ответил Иванов. – Разрабатывает источник по бывшей Хлыста.

– Надеюсь, в этот раз обойдётся без заявы о телесных? – поинтересовался Нележаев и осклабился.

* * *

– Так не пойдёт, Калач.

Договорились же: только правду и ничего кроме правды.

Сидорков, потирая кулак, вышел из распахнутых ворот гаража, подошёл к валяющемуся на спине мужику слегка за сорок. Засаленный комбинезон облип песком, на щеке красовался свежий синяк.

– Ладно, ладно, шеф! – Калач, щурясь, выставил руки. – Раз всё так серьёзно…

– Более чем. Уж поверь.

Сидорков на всякий случай бросил взгляд вглубь проезда между длинными рядами гаражей кооператива.