Тридесятое царство

Гмуры переглянулись. Головы их покрутились на невидимых шеях, как у совы, упустившей шуструю добычу, и поворотились к сидящему.

– Здравствуй, Светислав! – сказал тот через переложителя. – Пусть родовая птица Сокол и Белые боги с горы Алатырь будут с тобой, как и наша общая Мать Земля. А гмурьих богов никто не ведает и не будет ведать никогда, как и нашей жизни, пещер, выходов в Подлунный мир. Так было, есть и будет. Пока мы неведомы, мы можем оставаться в спокойствии.

Отвечай же на наш вопрос мне, Правителю Северных гор Вербору и этим уважаемым гмурам.

– Люди мыслят иначе: скрывать нужно лишь от врагов да ещё постыдное. Ваш труд пробивания множества ходов, ваши победы над злобными асилками в великой войне вызывают уважение. Это – не стыдное. Но вы живёте по своим законам. Позвольте же и мне жить по своим: не может вольный говорить по-доброму со спутанным. Развяжите мои руки.

Вновь слова Светислава, сказанные переложителем по-гмурьи, вызвали удивление его пленителей. За спиной, в дверях, заговорили громким шёпотом, старшие гмуры, как видно, стали давать советы Правителю. Он же, к удивлению юноши, смотрел на него совсем уже весело.

Наконец, Соколу объявили:

– Мы развяжем тебе руки.

Но едва ратники ступили к нему, Светислав дёрнул последнюю верёвку и избавился от пут сам.

Вздох удивления заглушил шум воды, а ратники даже наставили на него копья. Светь же, не давая никому опомниться, потребовал вернуть если не меч, то хотя бы перевязь буяра и соколиные перья. «Я вижу знаки на ваших грудях, уважаемые старики, – пояснил он, – позвольте же и мне отвечать перед вами в том виде, в каком я – часть своего рода».

И вновь гмуры уступили. И уже в третий раз был задан тот же вопрос, почему он оказался у гор.

Но и в третий раз они спрашивали тщетно.

– При пленении я был не один. Что с моими верными конём и псом? Я не могу спокойно говорить с вами, опасаясь, что предал друзей.

После этих слов всякая торжественность была нарушена. Гмуры, заговорив в голос, раздражённо спорили. Правитель внимал то одному, то другому. Их дети решились даже выступить за двери и показывали на человека руками.