Доктор Данилов в ковидной больнице

И не надейся, что за тебя это сделает медсестра, у медсестер своих дел хватает.

Две «скорых», приехавшие одна за другой, сгладили неприятное впечатление от общения со Стаховичем. Работа – лучшее лекарство от раздражения и головной боли. Осматривая мужчину, которого привезли вторым, Данилов краем глаза заметил, как качает головой постовая медсестра. После выяснил, что ее удивила фамилия врача в сопроводительном талоне – Могила.

– А я с ним вместе работал, представьте, – сказал Данилов. – Давным-давно, на шестьдесят второй подстанции.

– Вот ведь времена настали, – вздохнула медсестра. – Встретишь коллегу и не узнаешь его, все на одно лицо стали. Интересно, сколько это будет длиться, Владимир Александрович? Одни говорят – месяц, другие – полтора или два года.

– Мне одна очень квалифицированная гадалка сказала, что все закончится к двадцатому июля, – серьезно сказал Данилов.

– Вот уж никогда бы ни подумала, что вы гадалкам верите! – удивилась медсестра.

– Это особый случай, Света, можно сказать – исключительный.

Гаданием с недавних пор увлеклась дочь Маша. Разорив родителей на кругленькую сумму, она обзавелась целой полкой книг по гаданию и пятью наборами гадательных карт. Теперь все свободное время проводила не у компьютера, а за книжками. Почитает – разложит пасьянс, почитает еще – разложит другой.

– Когда я советовал больше читать, я имел в виду совсем другое, – сказал жене Данилов. – Откуда вообще у нее эта тяга к мистике в нашей насквозь материалистической семье?

– Ну ты уж совсем того… – удивилась Елена.

– В наше время романы начинались класса с восьмого, а теперь – уже в начальной школе, – проворчал Данилов. – Куда катится этот мир?

На днях, во время общения по скайпу, Мария Владимировна с очень серьезным видом заявила, что три великих гадания дали одинаковый ответ – к двадцатому июля эпидемия самоликвидируется, все ограничения будут сняты и двадцать второго числа любимый папочка сможет отпраздновать свой день рождения в кругу семьи.

В полдень Данилов вместе с Деруном, старшим реаниматологом смены, осмотрели шестерых пациентов, которых планировали перевести в отделение. Все шестеро были стабильными и среднетяжелыми, то есть целиком и полностью готовыми к продолжению лечения в обычных отделениях. Двое настолько хорошо себя чувствовали, что пообещали отблагодарить, если их переведут в отдельные палаты.