Доктор Данилов в реанимации, поликлинике и Склифе (сборник)

Письмо оставил на столе, чтобы не забыть о нем ненароком, затем отпустил домой Юлию Павловну, никогда не уходившую не спросившись, выпил чашку крепкого чая с тремя кусочками сахара и сделал контрольный звонок домой. Дома все было в порядке, во всяком случае голос жены был спокойным, даже – доброжелательным.

– Я готовлю на ужин биточки с цветной капустой, – сообщила она. – Но ты, конечно, можешь есть свои любимые пельмени. Если захочешь.

– Да ты что! – притворно удивился Антон Владимирович. – Разве какие-то там пельмени могут сравниться с твоими биточками! В половине девятого буду за столом.

Как штык!

Он жил на Рязанском проспекте в четверти часа езды от поликлиники. Очень удобно, тем более что добираться от дома до работы и обратно можно было по окольным «второстепенным» улочкам, без пробок и вообще каких-либо напрягов.

Глава пятая

И ТОГДА ВЫ СКАЖЕТЕ КОМУ-ТО…

Пахомцева, по своему обыкновению, начала с предварительного следствия. Она обожала собирать сведения, сопоставлять данные и изобличать лгунов.

Пригласив к себе медсестру Казаченко, постоянно работавшую с эндокринологом, Пахомцева сделала суровое лицо и сказала:

– Не ожидала я от тебя, Надежда, подобного поведения! Никак не ожидала…

– Что такое, Татьяна Алексеевна? – забеспокоилась Казаченко. – Что я сделала?

– Ты меня спрашиваешь? – привычно повела допрос Пахомцева, сделав упор на последнем слове. – А я-то думала, что ты мне расскажешь!

– Что рассказывать?

– То самое! Я же вижу, что тебе есть что рассказать.

Вон покраснела вся и глазки так и бегают… Давай, начинай, у меня мало времени.

– Я ничего не понимаю, Татьяна Алексеевна…

– Надежда! Не испытывай мое терпение! Рассказывай про ваши махинации с льготными рецептами! Как вы их выписываете и как пациентов заставляете получать лекарства и приносить вам! Это, между прочим, серьезное преступление, да еще и групповое! Отягчающие обстоятельства! На условный срок можно рассчитывать только в случае чистосердечного признания! Ты хорошо меня поняла?

– Поняла-а-а! – разрыдалась Казаченко.

 – Это вам Крюков нажаловался, да-а-а? Он у нас так развыступался-а-а… Элеонору Семеновну аферисткой обозвал!

– Успокойся немедленно! – Пахомцева выждала, пока Казаченко перестанет всхлипывать, и продолжила:

– Давно вы этим занимаетесь?

– Давно, – кивнула медсестра. – Сколько я с Элеонорой Семеновной работаю, столько и занимаемся. Но мы не часто… только когда нам что-то надо.