Ошибка доктора Данилова

Операция была плановой, пациент проходил предоперационное обследование в кардиохирургическом отделении, где находился с двадцать третьего марта. Причиной смерти Хоржика стал инфаркт мозга, вызванный воздушной эмболией ветвей левой средней мозговой артерии. Воздух, по всей вероятности, попал в кровеносную систему во время операции, потому что после нее пациент не пришел в сознание и не мог дышать самостоятельно. На аппарате он прожил восемь суток.

Ямрушков сдержано вздохнул и выдержал небольшую паузу, словно бы почтил память умершего пациента молчанием.

– По заявлению родителей Виталия было открыто уголовное дело…

– Раньше дела автоматически не открывали! – вставил Мароцкевич. – Сначала разбирались – стоит ли открывать?

– Сейчас тоже разбираются, уверяю вас, Максим Иосифович, – сухо заметил Ямрушков, явно недовольный тем, что его рассказ перебили не относящимся к делу замечанием. – Следствие вела следователь по особо важным делам Бибер. Она пришла к выводу, что в смерти пациента виновен анестезиолог Юрий Федорович Сапрошин, который использовалаппарат искусственного кровообращения с неисправным детектором пузырьков воздуха и ослаблением одной из пружин роликового насоса, вследствие чего ролики давили на трубку с разной силой, что ускорило ее износ…

«Согласно закону подлости, если неисправен пузырьковый датчик, то в систему непременно должен попасть воздух, – подумал Данилов.

 – Причем – наиболее коварным образом».

Ослабление одной пружины роликового насоса – это не та неисправность, которая сразу же бросается в глаза.

Если пружина ослаблена несильно, то на работе насоса это практически не отразится… До тех пор, пока в трубку насоса через повреждение в стенке не начнет поступать воздух.

– Операционная медсестра Шполяк слышала, как перед началом операции медсестра-анестезист Пружникова сказала доктору Сапрошину, что детектор пузырьков воздуханеисправен, на что тот ответил: «Что же теперь – операцию откладывать? Обойдусь, не впервой»…

– Можно вопрос? – Данилов по-ученически поднял вверх правую руку.

– Вопросы можно любые, а вот суждения оставьте до следующего заседания, – ответил Ямрушков, в этот раз не высказав никакого недовольства тем, что его перебили. – Я даже знаю, о чем вы спросите. Почему операционная медсестра не сообщила об этом профессору Раевскому, собиравшемуся проводить операцию?

Данилов кивнул.

– Во-первых, с ее слов, она боялась Сапрошина, известного своим мстительным характером.